Ботаники не сдаются

А второе… (и здесь я очень постаралась не уронить челюсть и устоять), чудики наши шли, обрядившись в длинные плащи а-ля Гарри Поттер, раскрасив лица подводкой для глаз, оба в угольно-черных париках (ну, конечно же, с яркой розовой прядью) и… с волшебными палочками в руках.

Рядом на поводке бежал Волька, в маске летучей мыши. Заметив меня, пес радостно залаял и завилял хвостом.

— Господи, Лялька, ты жестока! — я сняла с бедного пса маску и всучила младшей. — Ну, Костику-то уже можно было выбрать парик с синей прядью! Он же парень! И откуда у вас атрибутика Хогвартса? Вы что, были в костюмированном магазине?

— Так розовая же красивее, — искренне удивилась младшая.

— И это не волшебные палочки, — гордо пожала плечом. — Это проводники в потусторонний мир! На них есть надпись и специальный код. А если вставить батарейки, они светятся. Правда, Котэ? — улыбнулась важно надувшему черные губы Сердюкину и утащила его за собой в склеп.

Тьфу! То есть в подъезд! Волька даже ногу поднять не успел. Я засмотрелась вслед скрывшейся парочке странных маглов и не сразу заметила Воробышка.

Парень развернул мотоцикл, так и не дождавшись меня, и сам подъехал к ступенькам. Похоже, мою заминку он принял за каприз обиженной заучки. Это когда Золушке очень надо, но прыщ на носу мешает надеть заветную туфельку перед принцем.

— Привет, Уфимцева, — вполне себе приветливо сказал, и я решилась ответить.

— Привет.

— Что, все еще не остыла от Бинго?

Ну и задавака!

— Есть немного, — призналась.

— Зря. Я же правду сказал, а на правду не обижаются.

А кто эти экспонаты перформанса? — кивнул в сторону скрывшихся в подъезде Ляльки с Котэ. — У вас здесь что, намечается вечеринка косплееров[29]? Классный прикид!

— Вообще-то, — я нахмурилась, — у нас здесь жилой дом. И это моя сестра, чтоб ты знал!

— Да ну! Которая из? — искренне удивился Воробышек. — Неужели обе? — поразился, а я, ахнув, решила, что ни за что не стану с ним разговаривать!"

"Спустившись по ступеням, уже привычно влезла на мотоцикл и надела протянутый парнем шлем.

Обнимать наглого бабника никак не хотелось, но пришлось. Почувствовав на себе мои руки, Воробышек сдвинул их теснее, рыкнул двигателем спортбайка и засмеялся, выезжая со двора.

— В следующий раз обязательно познакомь!

Господи, как хорошо-то! Дух захватывает! И уже ничуточки не страшно! И хочется чувствовать ветер и скорость, и не хочется, как в первый раз, закрывать глаза. И даже приятно крепко обнимать Воробышка, хоть он и Клюв.