Ботаники не сдаются

Вот здесь, — хлопнула ладонью по сумке, — шабашку ношу — свежесцеженный яд черной мамбы[23]. Могу угостить, допросишься!

— Значит, ты не пойдешь к Софии, и не передумаешь? — сердито бросил парень.

— И не мечтай! — я воинственно хмыкнула. — А не согласишься по хорошему, я у тебя под домом торчать стану! С плакатом: «Не дадим Воробышку остаться неучем!» И хомячков захвачу! Боевых с томагавками!

Как-то странно Ванька изменился в лице. Словно задумался. А я-то уже приготовилась, что мне сейчас кирдык придет. Даже сумкой собралась защищаться.

— Ноги, говоришь, болят, — он вдруг улыбнулся, став обаятельным до невозможности, — от бега? — И поинтересовался вполне дружелюбно: — Так ты свободна сегодня вечером, очкастик?

Вот ведь логика. Что-то я не уловила сути в перемене его настроения.

— Вообще-то да. А что? — удивленно моргнула.

— А то! Так и быть, согласен я на твой эксперимент! Я тоже свободен, так что займемся уроками прямо сейчас!

— С-сейчас?

Но Воробышек уже схватил меня за локоть и потащил за собой к выходу из «Трех китов».

— Именно!

— Садись давай, чего встала? — бросил поверх плеча, когда мы оказались на стоянке, и он лихо взобрался на мотоцикл.

Нет, не так. Сел, как садятся в фильмах брутальные парни, на офигенный спортбайк с логотипом «БМВ» на крыле (и где там еще эти логотипы есть!) и погладил его, как всадник коня. Ух ты, красота-то какая! Мне тоже захотелось его потрогать и погладить. Мотоцикл в смысле.

— Ну, я жду!

— А? — да, знаю, туплю.

Оказалось, что очень даже по-настоящему.

— Послушай, Уфимцева, — Воробышек даже не оглянулся. Натянул шлем и щелкнул у подбородка молнией дорогой черной куртки. Опустил руки в кожаных перчатках на руль. — Надоело мне с тобой спорить. Одно твое слово, и мы забудем друг о друге раз и навсегда. Скажи «нет», и я уеду один.

— Так ты чего? — вытянула я мордочку, отказываясь догадаться. — Предлагаешь мне сесть с тобой, что ли?

Ну не могла я поверить и все тут! Это же сам Ванька Воробышек! С чего бы ему меня катать — заучку-ботаншу?

Вот теперь парень оглянулся.

— Удивительная сообразительность. Ты точно гений, Уфимцева, как о тебе говорят, или умело прикидываешься?

Пришлось лезть на байк — доказывать гениальность.

— Только ты меня не потеряй, — попросила парня, кое-как устраиваясь за его спиной. Надо же как высоко! И места совсем немного. И как-то уж слишком тесно пришлось к нему сесть. — И-и я скорости боюсь.