Должно быть, выпал из кармана Очкастика, когда мы боролись.
Боролись — смешно. Там силы-то в руках, как у котенка. Боялся поломать, когда под собой чувствовал. Хотя девчонка оказалась на удивление шустрой. И острой на язык. Вывела из себя во всех смыслах. Снова пришлось бороться, чтобы отобрать пульт. Правда на этот раз не сдержался, куснул в шею. Жаль, что клыки отрастить не получилось, а то бы с удовольствием крови выпил. Теперь вот снится еще, как будто мне ее в реале мало…
Я смотрю на тонкое лицо, спрятанное за волосами.
На полуоткрытые, нежной формы губы и подбородок. На очки, смешно съехавшие на нос.
А все-таки удивительная она — эта Уфимцева. Совсем девчонка еще, а столько знает. И неужели я ошибся и у нее есть личная жизнь? Хм, похоже на то. Пацан не шутил, вспылил всерьез. Значит, и в поцелуях она вполне разбирается, не зря на меня так таращилась. Все-таки странные они люди — ботаники.
За окном уже рассвело, но задернутые шторы хранят полумрак. Я подношу запястье к лицу.
Часы показывают без пяти минут шесть. У нас с Зубрилкой остался максимум час, чтобы поспать. Я роняю руку и закрываю глаза… И королева аудитории тут же снисходительно улыбается и позволяет сыпать формулами дальше: «Продолжай, Воробышек, продолжай…»
— 26 —
Мы проспали целых четыре! Так и не поняли, кто проснулся первым, но оба вскочили и заметались по гостиной. Стукнулись плечами у двери ванной комнаты.
— Посторонись, Клюв! Потерпишь… — прошипела девчонка и точнехонько вписалась в узкую щель, захлопнув дверь перед моим носом.
В умывальнике полилась вода…
— Эй, я не понял, кто в доме хозяин?
Но зато собралась быстро — свернула густые волосы в узел, натянула очки, куртку, рюкзак, кеды и, как заправский спринтер встала у выхода на старте.
— А реферат? — важно пискнула, когда я собрался открыть замок. Выскочила на лестничную площадку первой и впечаталась носом в каменную грудь старухи Семеновны, вставшую стражем на пороге.
Так вот, кто нас разбудил? Нужно было сразу догадаться.
Важный вид соседки — поджатый рот и прищуренный глаз, сказали о том, что она поймала меня с поличным и сейчас страшно довольна этим фактом. Наверняка соображает, чего бы мне, бесстыднику, вменить.
Смешно. В каком веке она вообще живет? Люди давно перестали стесняться тех, с кем спят или проводят ночь, если никому не должны.
— Доброе утро, Семеновна. Ну что еще? Телефон глючит или вновь соль закончилась?
Старуха не растерялась.
