Ты лучше скажи: долго собираешься от меня бегать? Скоро ты сама поймешь, что это глупо. Катя? — руки тянутся к девчонке сами, и как бы я ни старался себя контролировать, я снова притягиваю ее к себе за талию — Давай попробуем? Что тебя пугает?
Она грустнеет на глазах.
— Извини. Я просто не ожидала, что ты захочешь ко мне подойти при всех. Наверное, ты прав и это глупо, но… Что они подумают о нас? Воробышек и вдруг… Уфимцева?
— Что мы вместе."
"— А мне кажется, что ты надо мной просто шутишь.
— Да мне плевать! Пусть думают, что хотят!
— А мне?
— А ты, Катя, — я вдруг становлюсь серьезным, — должна сама для себя решить: чего хочешь. Чего хочу я — ты знаешь. А теперь пойдем! — я целую ее в край губ и увлекаю в комнату. — Наши занятия никто не отменял! Не продвинемся, Женька с нас три шкуры спустит!
Проходит час, два, три… Мы честно отдаемся репетиции — шагам и поддержкам танго. Снова и снова сплетаем руки, смотрим в глаза… Сегодня мы гораздо ближе, чем всегда.
Очкастик еще не раскрылась полностью, но держится смелее, и танец постепенно захватывает нас. В какой-то момент мы дурачимся и оказываемся на диване…
— Ой, Вань, кажется, мне пора!
Я с трудом отрываюсь от мягких губ. Не помню, чтобы я когда-нибудь так целовался. Как ошалелый подросток, впервые дорвавшийся до девчонки. Возбуждение звенит в теле, кровь, от желаний и близости Умки, шумит в голове… Мне слишком просто все далось в жизни. Видимо, пришло мое время пройти испытания.
— Да, — соглашаюсь, глядя, как она растерянно ищет очки и приглаживает руками встрепанные волосы. Часто дыша, торопливо застегивает воротник рубашки, которую так и не дала мне расстегнуть.
Когда-нибудь она не уйдет. Сейчас это кажется глупым, но мне хочется, чтобы осталась. Как здорово было бы познакомить ее с братом. С мамой, с Большим Боссом. Она бы им понравилась, не могла не понравиться. Наверняка Очкастик с легкостью бы заморочила голову даже Донгу, а он известный любитель наплести красивых небылиц с три короба.
У меня вырывается смешок, когда я представляю с каким лицом любимец Градова, повар-китаец, проглотит эти небылицы обратно, реши вдруг поумничать с Катей. Наверняка она знает историю Китая не хуже его самого. Ей так просто лапши не навешаешь.
Какое-то время мы стоим возле ее дома, не желая заканчивать вечер. Для нас все ново и ярко и расставаться не хочется.
