— Пап, ты с ума сошел? Что за трюки, у тебя же давление!
Было видно, что непросто всем троим, но мужественно ответил папа, почесав большим пальцем правой ноги свою левую пятку.
— Не боись, Катюх! Перед тобой будущие космонавты! Мы с Лялькой на занятиях по йоге эту стойку уже два месяца тренируем! Теперь вот и Костю решили научить!
— Оля считает, что у меня закрыты чакры, и нужно их открыть, — виновато пояснил Котэ.
— Вот именно! — поддакнул папа. — Смотри, как здорово у нас получается! Идем на рекорд в две минуты!
Следом за мной в квартиру вошла Светка, вернувшись с работы, и тоже удивленно уставилась на троицу, сбрасывая с ног легкие сапожки на каблуках.
— Привет, народ. Ого, ничего себе! Пап, да ты молоток! Кать, — обратилась ко мне, — а что здесь происходит? У нас что, теперь в семье вместо двух чудиков — трое?
За столько лет Костик нам стал почти родным, и я пожала плечами.
— Кажется, Свет, идет урок йоги.
Судя по запаху тушеного мяса и свежего салата, который долетал из кухни, мама усердно готовила ужин, и чем тут занимаются будущие покорители космоса — знать не знала! Иначе бы быстро прекратила это безобразие.
Бедный подопытный Котэ мужественно всхлипнул.
— Итак, до открытия чакр осталось десять секунд, — торжественно объявил папа. — Девять секунд… восемь…
Светка взяла меня за руку и потянула за собой:
— Пошли, Кать! Пап, — оглянулась, заметив, как натужился родитель, — ты только сразу все чакры не открывай, ладно? А то как пальнёт! Помни, что рядом Костик!
Но поравнявшись с младшей, вдруг остановилась и строго взглянула на ее оголившийся живот.
— Лялька! Ты что наделала? Тебе мало девяти дырок в ушах и одной в брови, так ты себе еще и пуп проколола?! — спалила она контору младшей, а вместе с ней и все нераскрывшиеся чакры. — Тебе кто разрешил, паршивица? Мама видела? А завтра ты что себе проколешь? Язы…
— Лучше молчи, Светка! — я одернула сестру. — Ты же знаешь Ляльку!
Прокол был недавним, с едва отошедшей корочкой.
Но сережка в виде камушка и маленькой летучей мыши смотрелась эффектно, даже я засмотрелась.
Вся компания дружно повалилась на пол.
— Какой пуп? Где пуп? — занервничал папа, приподняв над лысиной пятую точку. — Ольга! А ну отвечай родителю! — о давлении и сосудах он и сам помнил, а потому не спешил подниматься.
— Пап, — пискнула младшая, замерев в той же позе «горки». Костик благоразумно пристроился рядом, оттопырив тощий зад.
