Ну чего ты? У меня такое чувство, что Светкина затея окончится для всех вполне благополучно.
— Да откуда ты можешь знать, Толя?
— От верблюда! — папа снова подтянул штаны. (Ты гляди! А йога-то, оказывается, дает результаты!) — Ты что, свою дочь давно не видела? Или забыла в кого она? Дураком будет Андрюха, если отпустит! Слушай ее больше! Год или два — придумала тоже. Месяц! И будут жить вместе, попомнишь мои слова! А чего? Ей богу, мне уже начинает нравиться эта затея с браком.
— Пап, я вообще-то еще не ушла, — тактично напомнила Светка, кашлянув в кулак, но папа все равно искренне удивился, стоя с мамой в арке на пороге кухни и заграждая проход.
— Ну и чего ты тут торчишь, дочь? Марш к себе! Взбаламутила всех, а теперь, видишь ли, и посекретничать с матерью нельзя…
Я задержалась у спальни старшей сестры.
— Свет, а может, передумаешь, пока не поздно?
— Нет, Умка. Если Андрей согласен — не передумаю. Я его сто лет знаю, он меня не обидит, не переживай. Будем жить каждый своей жизнью, все останется по-прежнему, разве что свидетельство о браке появится.
Да и родители, когда успокоятся, думаю, не станут распространяться. Все это не продлится долго, только с Андрюшкой решу вопрос и разойдемся.
Через час мама с папой привезли Костика — с фингалом под глазом и разбитой губой. Оказалось, что он подрался со старшим братом. Тот неделю назад вернулся из армии и донимал младшего, заставляя обрезать черные волосы. На этот раз к брату подоспели друзья, и парни заперли Костика на чердаке в воспитательных целях, прежде отобрав телефон.
А родители думали, что он у Оли, вот и не кинулись. В общем, никто Ляльку бросать не собирался, и она довольно улыбалась, снова став чудо до чего хорошенькой!
— Спать ляжешь в гостиной! — серьезно сказал папа. — Смотри мне, Костя, я чутко сплю, проверю!
Котэ с Лялькой переглянулись и покраснели. Они вновь топтались друг возле друга, держась за руки.
Потихоньку семья успокоилась и разбрелась по комнатам. Партизан спрятался у Светки, Котэ у Ляльки, а Волька крутился возле меня и смешно чихал, когда я дразнила терьера Сёмой, посадив паука на ладонь.
Оставшись одна, вспомнила Воробышка. Если честно, мысль о нем меня весь вечер не отпускала. Он, конечно, вчера в клубе был сильно не прав, но я тоже хороша — так жестоко обойтись с парнем!
Я сходила в душ, надела пижаму и забралась в постель. Сейчас начиналось мое самое любимое время, когда я могла почитать, и книги еще со вчерашнего дня лежали на тумбочке.
