Длинная! Ну говорю же — Чудилка! Ну и где ее хваленая сообразительность? Вот сейчас и не скажешь, что передо мной светлый ум университета. Наверняка представила, что я маньяк и заставлю ее строчить для меня рефераты всю жизнь! Пришлось повернуться и посмотреть на девчонку взглядом взрослого человека.
— Я же сказал, Очкастик: на улице дождь, время полпятого утра. Судя по твоему вопросу, район ты не знаешь. Где твое логическое мышление, Уникум? Ну и куда ты пойдешь одна ночью и без зонта? А я под дождь не хочу.
Я вернулся к книге, но показал рукой в сторону.
— Кухня там! Кстати, Уфимцева, я бы сейчас тоже чего-нибудь перекусил. Будь человеком, сделай два бутера, а? И кофе покрепче, а то усну. И не тяни. Знаю я вас девчонок, сейчас начнешь для меня стараться. Розочки там всякие вырезать…
— Кофе?
— Ага.
— Покрепче?
— Точно."
"— И, наверно, сахарком присыпать по пеночке? Так, чтобы густенько?
Хм. Какой голос у нее странный? Но идея мне нравится! Определенно, в общении с Уфимцевой есть свои плюсы!
— Отлично! Давай по пеночке!
— 24 —
POV Катя
P-p-р…
Нет, не так.
Р-р-р-р-р-р-р!
Я стояла, смотрела на этого наглого Птеродактиля, с кривой улыбкой пирата, развалившегося на диване с моей книгой, и думала, чем бы мне его прибить. Подушкой с кресла или рюкзаком? А лучше бы и тем и другим, и ка-ак шандарахнуть по башке — хуком справа и хуком слева, чтобы звякнуло, тренькнуло, и на место встало! Никогда еще не видела таких бесстыжих парней!
А я его еще жалела! Два реферата накатала! Да с ним в наглости даже Элла
Клюквина не сравнится, которая вечно пользуется добротой Морозова! Значит, кофе ему подай? Бутерброды? Розочки?! Я сбросила рюкзак, оставив его у стены, и молча стащила с себя куртку.
Сняла второй кед. Лицо у меня сейчас было, как у доктора Брюса Беннера[27], из комиксов Marvel, после его перевоплощения в Халка — о-очень напряженное и это слабо сказать. Не удивлюсь, если я так же позеленела, потому что глаз у меня точно дергался, а кулаки сжимались.
Ладно, будет тебе кофе, Птица счастья.
И пеночка будет с сахарной каемочкой!
Я выдохнула, взяла себя в руки и молча направилась в кухню. Парень, краем глаза заметив движение, одобрительно кивнул и отпустил мне вслед смешок:
— И поторопись, Зубрилка! А то я твой словарь сожру, так проголодался!
Надо же, как у Клюва настроение поднялось — зашуршал страницами! А всего-то и нужно было, что поставить Уфимцеву на место. А я еще корила себя, ругала, что усложнила ему жизнь.
