Аларита поломалась для вида, но потом пала под очарованием немолодого, лысеющего купца с обаятельным брюшком, явилась-таки вечером в его номера, еще больше им очаровалась, почти согласилась выйти замуж, со всеми вытекающими, а тут и мы нагрянули. Райлина под магической личной матушки, Мара и Тара в гриме тетушек, ну и пара подкупленных нами всего за пару серебряных стражей. Райлина повозмущались, поорала на нерадивую дочь, но милостиво согласилась выдать ее замуж за купца, ибо принц это вариант и правда ненадежный, а тут богатый купец, мы, так и быть согласны, пусть искупает вину за опозоренную дочь.
Купец сильно побледнел, стал мямлить про то, что вообще-то уже женат. Мама с тетушками подняли вой, стали требовать суда, обманутая в лучших чувствах Аларита вопила громче всех. Купец был несказанно счатлив откупиться от всего нашего семейства.
На следующий день мы повторили схему с еще одним купцом, вошли в раж, но на третий день руны указали мне совсем на другого человека.
Юную девушку, тоже едущую на отбор, и не абы кого, а благородную нерри, печальную, молодую, красивую. Ее мы никак не обманывали, я подошла, под предлогом погадать ей и ее молоденьким сопровождающим, когда остались в ее карете одни, поговорили по душам, предложила помощь, и уже к вечеру нерри при нашей с подругами активной помощи сбежала вместе с тайно следующей за ней возлюбленным, которого родители не принимали по причине недостаточной родовитости. Девушка не решалась к побегу из-за воспитания, запрета родителей, неуверенности да и просто из-за охраны.
Помог наш разговор, ну и наша безбашенная дружная компания.
— Нехорошо это как-то, — качая головой, замечает Наэль на следующее утро. Мы прибыли-таки в столицу. — Вдруг он ее бросит, или еще как обидит, а к родителям она вернуться уже не сможет, не примут с таким позором.
— Руны обещают, что все будет хорошо, — отвечаю я.
— А вдруг руны ошибаются или как обычно недоговаривают? — спорит Наэль. В нашей компании она к моим гаданиям относится наиболее скептично.
— Главное, что она сама этого очень хотела, только боялась, — отмечаю я. — Судьба при очень большом желании, может меняться, мы можем ее формировать нашими решениями, поэтому руны и не могут говорить абсолютно точно, но это и неважно. Важно то, чего мы сами хотим, то, что сделает нас счастливыми. А эта нерри уже очень долгое время была несчатна, с момента ее рождения почти все решали за нее.
