Брачные контракты

Сани остались у Лиссы, сегодня они ей ещё понадобятся, а мы решили прогуляться до дома старосты. Больше часа нам брести по относительно пустой дороге и я, скрашивая дорогу, пытала кируса Лерго:

— Почтенный кирус, я понимаю, зачем это «сватовство» мне. Но я бы хотела знать, вам-то оно зачем?

То ли стесняется сказать, что у него есть свой интерес и своя выгода, то ли что-то другое…

— Кирус Лерго, поверьте, и вам, и мне будет проще, если между нами не будет лжи. Да, я знаю, что так не принято, но могу вам совершенно честно сказать, что я использую вас как пугало для моих гипотетических женихов.

У меня есть определённые планы на жизнь, и замужество не будет входить в эти планы ближайшие лет пять-шесть. А дальше уже будет видно. Я была честна с вами сейчас. И хотелось бы взаимности и понимания.

Помолчал, очевидно собираясь с мыслями, потом ответил:

— Кир Стефания, я отвечу вам так же честно – я использую вас как пугало для…

Договорить он не успел – меня разобрал смех!

— Ой, простите кирус Лерго! Просто очень смешно получить такую вот обратку!

— И вы простите меня, кир Стефания.

Поверьте, я не хотел сказать так грубо…

— Я не сержусь. Вас донимают городские мамы с дочками?

— Восемнадцать приглашений в разные дома на весь праздничный день.

— Ого!

— Вот-вот! Я решил, что целее буду, если сбегу в рейт. На самом деле, кир Стефания, я чувствую себя вашим должником. Я же понимаю, что на моих дальнейших планах наше «сватовство» не скажется, а вот для вас это может обернуться… ну, скажем так – не слишком удачно.

Пожалуй, я проявил слабость, когда согласился. Но честно скажу – это было слишком соблазнительно.

— Не переживайте, кирус Лерго. Я понимаю, что со стороны может казаться, что юная и неопытная кир делает большую ошибку. /Только вот я-то, милый вьюнош, далеко не юная и уж совсем нельзя сказать, что неопытная/ Просто поверьте, что у меня большие планы на жизнь и скорое замужество в них никак не входит.

Не знаю, успокоила я его или нет, но кажется, он стал менее напряжённо держаться.

Хотя и посматривал на меня с некой необидной снисходительностью. Ну, как взрослый на милого ребёнка. Очевидно, именно этим, его снисходительностью, и был продиктован следующий вопрос:

— Кир Стефания, а вы не могли бы рассказать мне о тех самых чудо-рецептах, которые так хвалила кир Лисса?

Я внутренне улыбнулась. Молодой кирус был мне симпатичен и своей честностью, и некой неловкостью в обращении со мной.