Не знаю, был ли ленив вот этот конкретный мужик… Но в какой-то момент я поняла…
И неряшливый вид, и его нежелание помочь нам – явления одного порядка. Староста испытывает меня на прочность. Скорее всего, вся Монча уже знала, что кир Васса больше не хозяйка. А я в их глазах – малолетняя дурочка.
Ну, что ж… Кто не спрятался – я не виновата.
— С козёл слез быстро.
Я даже голос не повысила.
Мужик удивлённо глянул на меня:
— А то чаво будет?
— Выгоню с земли. И рука не дрогнет.
Он, очень нехотя и медленно, начал слезать.
Слез на ту сторону от меня. Пришлось самой обойти коней.
— Как зовут?
— Румп.
— Послушай меня внимательно, Румп. Ещё раз мне придётся дважды отдать тебе приказ – и я найду на твоё место другого человека. Ты меня понял?
Молчит. Слушает дальше. Но не кивнул, что понял. Это я заметила. Просто ещё не верит, что я смогу чего-то добиться. Это он, конечно, зря.
— Сейчас ты пойдёшь к селянам, спросишь каплю жира, смажешь замок и откроешь нам дверь. Сделаешь всё быстро – останешься жить в Монче.
Нет – пойдёшь с семьёй место искать. И ещё… Дома можешь хоть со свиньями спать в обнимку. Но когда вызывают меня возить – приходишь чистый. Если что-то не устраивает – можешь прямо сейчас проваливать с моих земель. Мне здесь грязнули и лентяи не нужны.
Ответа я ждать даже не стала. Вернулась к ждущей меня кир Вассе, взяла её за руку и предложила получше осмотреть сад. Крестьяне, конечно, плодами пользовались. Но вот деревья обрезать или поправить забор – не считали нужным.
В чём-то я их понимала. Это не их, смысл-то возиться?
— Кир Васса, как вы думаете, сколько народу понадобится осенью, чтобы обрезать сухие ветки и поправить забор?
— Два-три человека. На пару дней.
— У вас хватит людей на это?
— Да, конечно. После уборки урожая осенью и зимой арендные дни никогда полностью не расходуются."
"— Отлично. Рассаду для цветов осенью вы сможете взять в моём саду. К весне уже будет хороший сад. Смотрите, вот тут можно поставить скамеечку и вышивать в тени…
— Почтенная кир, открыл я… Чаво приказали — сделал…
Ну вот, оказывается, можно и не мотать друг другу нервы.
Дом изрядно зарос паутиной и, поскольку давно не проветривался, то имел не слишком приятный запах – сырость, затхлость…
Кир Васса несколько нервно оглядывалась, явно не слишком понимая, что здесь можно сделать. Я вышла на улицу и поманила к себе пальцем самого чумазого мальчишку. Он явно был постарше остальных – лет девять-десять... Толпа малышей притихла.
