— Я понимаю, как тебе паршиво — чуть красавицу твою не поимел, урод! Но едва его не станет, все улики укажут на тебя, ты это понимаешь? Сам ведь сядешь из-за скота этого... А мы его засунем так далеко, что и письма туда не ходят почти. И будет ему так плохо, что пожалеет о содеянном. Ты слышишь, Марат? Не дёргайся.
Я лишь поджал губы и ничего не ответил. Да, Лина, если узнает, не простит мне убийства. Даже такого урода, недостойного жизни, как Марк.
***
В довольно паршивом настроении порулил в офис и с большим трудом сосредоточился на самых необходимых делах.
Считал часы, когда же эта рутина кончится, и я поеду к Лине. Едва стрелки перевалили за шесть вечера, я всё побросал и стал выключать компьютер.
— Завтра доделаем, — сказал я Дмитрию, провожающему меня неодобрительным взглядом. — У меня жена в больнице. Ждёт вещи.
— А, вон что, — поднял он брови вверх. — Это связано с тем, что ты решал утром?
— И да, и нет, — ответил я, накидывая пальто на плечи и беря в руки ключи от машины и телефон. — С ней всё в порядке, она в безопасности.
Но потеряла ребёнка вчера ночью.Срыв беременности.
— Гхм, — хмыкнул он. — Поезжай к ней, конечно... Разберёмся завтра. Жена у каждого одна, а работа никуда не денется пока.
— Спасибо, — благодарно я кивнул ему. — Завтра буду как штык.
— Ловлю на слове. Жене здоровьица.
— Спасибо, Дим. Пока.
Добрался по пробкам до клиники не очень быстро, но в часы посещений успел. Однако возле палаты меня встретил хмурый отец Лины и перегородил дорогу.
— Постой, Марат, — сказал он, не пропуская меня к двери.
— Добрый вечер, Павел Сергеевич.
— Добрый вечер, — ответил он и кивнул головой на сумку и пакет с едой. — Ты вещи для Лины привёз?
— Да, — кивнул я.
— Давай, я передам, — протянул он руку.
— Я сам передам, — упрямо вскинул я подбородок. — Я хочу её увидеть.
— Да погоди, — снова не пропустил меня отец Лины, я врезался в него плечом.
— Да что за чёрт возьми? — возмутился я. — Я что — свою жену увидеть не могу?
— Марат, — надавил он мне на грудь, вынуждая отступить.
Не драться же мне с отцом жены? — Но Лина тебя видеть не хочет. Попросила не пускать...
Окатило как из ведра ледяной водой.
— Не хочет видеть?
— Нет, извини, — вздохнул Павел. — Не хочет.
— Простите, Павел Сергеевич, — извинился я и, просто подхватив его, переставил в другое место, освобождая себе дорогу.
Дёрнул дверь на себя и ворвался в палату.
Глава 19."
"Дверь закрылась и отрезала нас от шума коридора. Я встретился с карими глазами Лины.
