Натерпелась ты снова, — попытался я провести пальцами по её щеке, но Лина снова от меня просто отвернулась.
Снова образовалась неловкая тишина. Я просто не знаю, как сломать эту стену, которую теперь возвела Лина вокруг себя от меня. Может быть, ей потребуется на это какое-то время... Мне придётся набраться сил и терпения. Она остынет и простит меня... Когда-нибудь.
— Я хочу, чтобы ты знала, — пытался я поймать её взгляд, но безрезультатно. — Я поверил, что ребёнок мой, ещё до экспертизы. Я верю тебе, Лина.
— Я рада, что ты всё понял, — ответила она наконец. Потянула руки снова. — Отпусти, Марат... Ну, отпусти.
Я разжал пальцы, и её руки выскользнули из моих, забирая с собой тепло и нежность.
— Тебе так противны мои касания, Лин?
Она подняла на меня глаза.
— Я не хочу, чтобы ты прикасался, — сказала она. — И хочу развода.
— Лин, — ответил я. — Ну подожди, ты просто... Тебе сейчас больно, я понимаю. Но такие шаги не делаются ведь с...
— Я хочу развода, — твёрдо повторила она, глядя в мои глаза.
— Я не хочу жить с тем, кто болен комплексами прошлого и не верит собственной жене. С тем, кто мечтал у матери отнять детей, полагая, что так им будет лучше, а всех женщин считает шлюхами, потому что его предавали другие. Я — не другая, я — не все! Но теперь не надо больше мне верить, Марат. Можешь думать что хочешь. Это даже не поздно... Не бывает поздно, бывает, что уже не надо. С меня хватит, Марат.
Права?
Безусловно. Она просто перегорела ждать и надеяться. Она просто устала.
Больно слушать?
Да сдохнуть хочется, насколько больно.
Неужели это конец? Конец нашей семьи и любви?
Неужели она в самом деле никогда меня не простит?
Возможно… Но я всё равно буду пытаться.
В горле так жгло, будто я сейчас сам разрыдаюсь как пацан. Адская боль, невозможно её выносить... Говорить просто не мог — ком в горле мешал.
Я всё сделал сам. Своими руками. Первым бросил ей в спину кирпич. Так чего я жду теперь?
— Живи своей жизнью, Марат, а я буду жить своей, — продолжила она говорить, глядя куда-то в сторону.
— Но детей я тебе, конечно, не оставлю насовсем, но ты всегда можешь их навещать или брать на выходные. Из твоего дома мы съезжаем. У меня есть материнский капитал, а у отца — небольшие накопления, мы продадим его дом и купим один хороший и большой для нас.
Держать её смысла нет. Сейчас голос интуиции подсказывает, что я должен отпустить её, дать время прийти в себя, успокоиться, возможно, соскучиться по мне.
