— Так я и думал, — сказал он, бегло изучив документы, пока я снова упала в кресло. — Именно этот человек тут и указан. И вам нужно его опасаться. Я случайно в курсе его махинаций.
— Ну так говори – кто?! — пыталась сосредоточиться я, но мысли куда-то уползли.
Марк отложил документы и уставился на меня.
— Я скажу, только если ты сделаешь кое-что и для меня.
— Что ты хочешь? — устало спросила я, из последних сил собирая мысли. Да что со мной такое?
Марк подошёл ближе и поднял меня за руку, притянув к себе.
— Тебя, Ангел."
"— Ты с ума… сошел? — язык, как и тело, стал совсем плохо слушаться. Мне неприятны его руки на моей талии, но я просто физически не способна поднять руки и оттолкнуть его, хотя очень хочется. Это как бег во сне или в воде — стараешься изо всех сил, но ничего не получается. Всё, что я могла делать, это слабо упираться в его грудь и как овечка идти за ним, увлекаемая к дивану.
— Один секс, и я тебе всё расскажу, — говорил он мне на ухо, забираясь руками под мой не самый длинный халат.
— Нет... — ответила я, удерживая разум из последних сил, но тот словно ускользал от меня. Образы становились нечёткими, а голоса – мой и его – словно звучали из бочки. Сил не было сопротивляться. Просто не было. Как и думать...
— Какая же ты красивая, — говорил он мне, развязывая пояс халата и распахивая его. Мне хотелось убрать его руки, закричать, позвать охрану, но я просто не могла. Меня словно обездвижило. Я превратилась в какую-то абсолютно спокойную амёбу, которой совершенно наплевать, что с ней делают.
— Какое бельё... — скользил он по мне своими лапами, завалив на диван. Противно, но всё, что я могла в ответ — лишь слабо упираться в его грудь и смотреть. — Когда-то ты покупала такое для меня...
Он мял моё тело, а я ничего не могла с этим поделать. Реакции словно стали заторможенные.
— Лина...
— Марк, нет... Марк...
Халат он стянул с меня, и я обязательно залепила ему бы по роже за это, но сегодня я ощущала такой упадок сил, что ни на что не была способна.
По моим щекам бежали слёзы – от чувства мерзости, от беспомощности, мои тихие мольбы он не слушал, моё мягкое сопротивление легко преодолевал. Мужчина же всё больше напирал, чувствуя свою безнаказанность. Я словно в какой-то туман выпала. Он снимал с меня бюстгальтер, а я до конца этого не понимала. Осталась обнажённой по пояс, но даже прикрывалась с трудом — руки не поднимались.
— Марк, пожалуйста... Что ты наделал... Оставь, уйди...
