А касательно тебя…
Я вопросительно заломила бровь, а в голове как-то очень подозрительно вздохнули. Арти был недоволен нашим разговором.
— Родовой артефакт, девочка, — понизив голос, сказал Эрон. — Все подобные клятвы завязаны именно на нём. Если родовой артефакт утерян или находится в спящем состоянии, то магическая составляющая не действует.
— И тогда слуги могут спокойно воровать мои коробки?
— Не спокойно, — помедлив, отозвался Эрон. — Это ведь всё равно преступление. Но в целом да. Те, кто остаётся с родом Рэйдс, вольны в своих действиях, и ты мало что можешь предъявить.
"
"Я нахмурилась, задумалась.
— А что будет, когда артефакт вернётся и активируется?
Призрак посмотрел удивлённо, словно говорю о чём-то нереальном. Однако ответил:
— В этом случае возобновится и клятва.
«Для тех, кто не снял с себя присягу, — встрял Арти, — её действие тоже продолжится. Если же в этот промежуток они успели присягнуть другому роду, то две клятвы вступят в конфликт».
Хм. Интересно.
Я не ошибусь если скажу, что часть слуг покинула особняк уже после смерти отца и, следовательно, «засыпания» родового артефакта?
Но не суть.
Не важно. Главное — вернуть и активировать реликвию захотелось ещё сильней.
«Есть ещё свободные, — внезапно добавил Арти. — Люди вроде Хайса. Все крупные города принадлежат империи, и жители, если не ушли в услужение одному из родов, свободны. Налоги платят напрямую короне».
Кстати о Хайсе. Если он работает на Дрэйка, то, вероятно, клялся в верности правящим? Но об этом я тоже решила подумать потом.
Насущных, сиюминутных проблем, было слишком много. Некогда отвлекаться на что-то, что можно отложить.
— Лорд Эрон, вы поможете? — в лоб спросила я.
В виду имелась ситуация вроде сегодняшней. Невзирая на наличие магической силы и статус студентки пурпурного факультета, я пока оставалась никем. Не имела рычагов давления, кроме крика.
— Мм-м… — отозвался дед.
Протянул медленно, а прищурился хитро.
— Но это не развлечение, девочка.
Я покидал берлогу моего внука для того, чтобы получить удоволь…
— Лорд Эрон. — А вот теперь в моём голосе прозвучал укор.
Призрак выпрямился и стал строгим. Только на меня не подействовало. Хочет набить себе цену? Поторговаться? Это разумно, но у любого торгашества есть предел.
— Вы самовольно, без моего разрешения, сделали привязку, — мягко напомнила я. — Теперь вы артефакт и моего рода тоже. При этом вы покинули место, где вас разместили.
