Бриллиантовый холостяк

В том же, что касается физического состояния… – Тут он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к процессам внутри."

"Я была возмущена, происходящее не нравилось. Но какое-то смутное чувство заставило оставить протесты при себе.

Я прикусила язык, зато толстушка…

– Ох, ваша светлость, простите, что доставляем беспокойство. На нас столько всего навалилось. Это разорение, кредиторы, свадьба… Бедная моя девочка!

– С точки зрения здоровья с вашей бедной девочкой всё действительно хорошо, – буркнул Дрэйк.

Закончив процесс «сканирования», он посмотрел на меня с подозрением.

Стало страшно, но я ответила прямым взглядом – признаваться в том, что никакая я не Алексия не собиралась. Зачем?

К счастью, Дрэйк тут же обо мне забыл, а Офелию словно какая-то муха ужалила.

– Хорошо? – воскликнула дама трагично. – Ох, лорд Дрэйк, вы всегда великодушны. Скажите правду! Алексия умирает? С ней какая-то беда?

– С чего бы ей умереть?

Про умирание я тоже не поняла, но не важно. Главное, что рыжий поднялся на ноги и протянул руку мне.

Вставать не хотелось. Впрочем, лежать на полу тоже было уже как-то глупо. В результате я села и… да, воспользовалась предложением Дрэйка.

Он мягко вздёрнул вверх, переводя в вертикальное положение, и теперь я обратила внимание на собственный наряд.

После всего увиденного, внешний вид не удивил – на мне было длинное светлое платье, под стать одежде окружающих. Кажется, я действительно на каком-то балу или приёме. Я аристократка? Это, конечно, лучше, чем осознать себя оборванкой на помойке, но!

Хочу домой.

Срочно. Пусть всё это видение, наконец, развеется.

– Ну вот и славно, – произнёс рыжий уже более-менее нормальным тоном. – Больше не падайте.

И уже тихо, практически на ухо:

– Зря вы применили эту иллюзию. Её вам точно не простят.

Так. Опять не поняла. А непонимание всегда раздражает. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, призывая себя к спокойствию, и да, я испытала облегчение, когда Дрэйк развернулся и зашагал прочь.

За ним бодро поскакал тот самый мужчина, который упоминал скорое появление лекарей, но прежде мужчина окинул меня неодобрительным взглядом.

Остальные тоже начали расходиться, со мной осталась лишь толстушка, и она опять начала причитать:

– Ох, девочка моя, да как же можно… Что ж такое? Что за напасти? Как твоё самочувствие? Может тебе присесть?

Я чувствовала себя хорошо, по крайней мере физически. Зато во всём остальном…

Вновь оглядевшись, я признала, что рассасываться галлюцинация не желает.