Будешь моей, детка

— Олька, ты че, все еще про свою учебу решаешь? Да забудь ты о ней, вот тоже мне —  великая проблема!

Я молча выхожу из его комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. И тут, как будто знак судьбы, раздается телефонный звонок."

"— Привет, девочка-ромашка, — быстро говорит мне хрипловатый, смутно знакомый женский голос. — За деньгами когда придешь? Хорошо убралась, кстати, мне тебя хвалили.

— Здравствуйте, — я наконец узнаю ту самую Риту, с которое связано было мое неловкое устройство на работу. — А много там?

— Две тыщи.

— А, понятно, — я с трудом удерживаю разочарованный вздох.

Мало… очень мало… Но больше, чем ничего.

— Могу сейчас приехать, — говорю ей.

— Отлично! — оживляется Рита. — Только не туда, где раньше, ладно? — и называет мне другой адрес.

Так даже удобнее, потому что ближе к центру.

— Я тогда через полчаса приеду.

Родители смотрят в комнате телевизор на такой громкости, что я совершенно незамеченной проскальзываю к выходу, обуваюсь, накидываю куртку и выхожу.

На этот раз меня встречают в какой-то квартире, даже близко не похожей на офис.

Я неловко топчусь в коридоре, Рита сует мне мои честно заработанные две тысячи, а потом вдруг смотрит на меня так долго, что я начинаю нервничать.

— Что? — наконец не выдерживаю я.

— Хочешь заработать за один вечер штуку баксов? — спрашивает она. — Спать ни с кем не надо, это именно сопровождение. Закрытый вечер в клубе, солидные мужики. Не наши, из Германии вроде. По делам сюда приехали. Нужен свободный английский, приличные манеры, хорошие внешние данные и не затасканное личико.

Задача простая — улыбаться, сидеть рядом и быть красивой декорацией. Плачу больше, потому что надо прямо вот через пару часов, а у меня девчонка с ковидом свалилась. Остальные вообще на английском никак. Выручи, а? Вот очень надо. Мне иначе такой штраф выпишут, что не рассчитаюсь.

— Но я не могу, — я растерянно смотрю на свою пропотевшую одежду и на помятые, явно не первой свежести волосы. — У меня вот…

— Если только в этом дело, то не вопрос! — живо перебивает она.

— Одену, умою, накрашу. А в остальном согласна?

— Ко мне точно никто не будет приставать?

— Сто процентов, — убедительно отвечает Рита. — Я тебя практически как переводчицу зову.

— Правда? — по-детски спрашиваю я еще раз.

— Правда.

И я ей верю. У нее очень искренний взгляд. И, кроме того, если бы Рита хотела затащить меня в этот бизнес, то уговорила бы еще в прошлый раз, когда я сама к ней пришла.

— Спасибо! — облегченно выдыхает она.