Будешь моей, детка

Тимур только что из душа: его влажные темные волосы завиваются на концах, на мокрой широкой груди блестят капли воды, а пахнет от него гелем для душа, зубной пастой и немного сигаретами. Он такой красивый, что у меня замирает сердце.

Вот только брови у него нахмурены, а сам он опасно молчит.

— П-привет, — робко говорю я, когда молчание затягивается.

— Зачем? — резко спрашивает Тимур и смотрит так пристально, что у меня начинают гореть щеки.

— Что зачем?

— Зачем ты искала меня вчера?

— Я не просто искала, я нашла, — поправляю я его.

Ну потому что на самом деле я ужасно этим горжусь! Это было, между прочим, очень непросто.

— За каким хреном, детка?

— Мы с тобой не договорили, Тимур, — упрямо говорю я. — А трубку ты не брал. Я не знала, как с тобой связаться. Ну и пришлось…

— Пришлось притащиться поздно вечером в бар? Одной? Оль, ты вообще нормальная? Кто знает, что там с тобой могло случиться. Бля, вот я реально не понимаю, почему тебя вечно на всякие идиотские приключения тянет.

Он злится и выговаривает мне так, будто имеет на это полное право.

А сам при этом хватает с моей тарелки блинчики, обмакивает их в джем и ест. Если честно, от этого уровень угрозы в его словах снижается как минимум вдвое. Ну потому что сложно всерьёз бояться парня, который с таким аппетитом ест блины.

Мне хочется ехидно сказать «эй, ты же не ешь домашнюю еду», но у меня не настолько атрофировался инстинкт самосохранения, поэтому я просто повторяю:

— Мне надо было найти тебя. И поговорить."

"— Ну вот ты нашла.

Чего ждешь? Говори!

Мне сейчас просто супер неловко, но другой возможности сказать у меня может не быть, поэтому я с силой сжимаю край футболки в пальцах и, глядя в пол, тихо говорю:

— Ты неправильно вчера все понял. Ты мне нравишься. Тоже. Мне приятно, когда ты… ну… целуешь меня.

— Не ври мне! — мгновенно взрывается Тимур. — Я же видел твое лицо, когда ты подо мной лежала! Ты тряслась и была вся белая от страха!

— Мне и правда было страшно, — неуклюже говорю я, чувствуя себя ужасно от всего этого разговора.

— Но… мне кажется, все в первый раз боятся… А ты еще так накинулся…

— Какой первый раз? — хмурится Тимур. — Ты в смысле про первый раз со мной или…

— Вообще, — я все-таки не выдерживаю и краснею так сильно, что у меня горит даже шея. — У меня никогда не было никого.

— Серьезно?!

Я киваю.

— Но, бля, как так получилось? — он растерянно ерошит волосы. — Ты же пиздец какая красивая.

— Что? — я искренне удивляюсь его словам.