Будешь моей, детка

Потом он смотрит мне в глаза и мрачнеет. Видимо, замечает там мое волнение.

— Если ты не готова, это твой последний шанс сказать «нет», — хрипло говорит он. — Я не хочу быть насильником.

— Мне страшно, — облизывая пересохшие губы, признаюсь я. — Я боюсь того, что будет. Боюсь боли, но я… Я не боюсь тебя. Я доверяю тебе. Пожалуйста, Тимур, покажи мне, как это — заниматься сексом.

— Детка…

Он выдыхает это нежно, как признание, а потом осторожно берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо так, чтобы мы видели глаза друг друга:

— Я тебя не обижу, — обещает он низким, почти рычащим голосом.

— И сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Доверься мне…

Я киваю и первая тянусь к нему с поцелуем.

Тимур тут же перехватывает инициативу, набрасывается на меня и целует сам. Сначала яростно и жадно, глотая меня, выпивая, будто я вода, а он умирающий от жажды, а потом вдруг останавливается и замирает.

— Так трудно сдержаться, — усмехается он болезненно. — Но я очень постараюсь. Для тебя постараюсь.

Тимур опускается на колени и осторожно расшнуровывает сначала один мой кроссовок, потом другой, заставляя меня краснеть от смущения. Освобождает меня от обуви, нежно поглаживая при этом стопы и выпуклую косточку щиколотки, а потом поднимается, берет за руку и ведет в спальню.

— Здесь все пахнет тобой, — шепчет он. — Медом, прохладой, свежестью… Я просто дурею от твоего запаха. С ума схожу.

Я хочу сказать, что тоже не могу надышаться им — этим терпким пряным ароматом мужской кожи с горьковатыми нотками сигарет.

Но слов сейчас не нахожу. Просто обнимаю его и вдыхаю дурманящий аромат снова и снова.

В комнате темно, я сначала облегченно думаю, что в этой темноте мы и останемся и мне не будет так неловко, но Тимур тут же включает прикроватную лампу, озаряющую спальню мягким теплым светом.

— Думаешь, я соглашусь не видеть тебя? — ухмыляется он. — Нет уж, это же самое интересное!

А потом он укладывает меня на кровать и снова целует. Нежно, долго и так сладко, что я начинаю задыхаться и гореть тем самым внутренним огнем, который меня всегда мучит рядом с ним.

Это особый жар — он рождается внизу живота, потом горячей волной проходит по позвоночнику и снова возвращается в самое сокровенное место моего тела, заставляя его увлажняться. Огонь, который рождает воду. Есть в этом что-то удивительное.

— Детка, я тебя раздену? — шепчет Тимур."

"Я киваю, сажусь и сама стягиваю с себя платье, оставшись только в белье и колготках.