Будешь моей игрушкой (СИ)

Оно мешало! Чертовски раздражало, поэтому подхватив край, дернул в разные стороны, разрывая юбку вдоль, пока не увидел крошечные черные трусики моей бестии.

– Варвар! Платье красивое! – взвизгнула девушка, пытаясь отползти от меня дальше по столу.

– Красивое! Но я хочу видеть, что скрывается под ним! – прорычал я, хватая ее за ногу. – Куда собралась?! Не делай вид, будто не добивалась именно этого!

Резко дернув девушку на себя, прижался возбужденной плотью к влажным трусиками и, распластав ее на столе, схватил тонкие запястья, накрывая губы в жадном поцелуе.

Я будто сошел с ума, не мог больше контролировать свои желания. Подался бедрами вперед, так, будто уже проник в податливое тело. В ответ на мой толчок, Равена всхлипнула, дергая руки.

– Тебе нельзя! Вспомни сам! Ты же должен сдержаться!

– Ах вот в чем дело, плохая девчонка! Разве можно подслушивать, когда взрослые разговаривают?! – усмехнулся в ответ, вновь толкнувшись в нее и наслаждаясь очередным стоном.

Следил за тем, как часто вздымается полная грудь, обтянутая жестким корсетом. Желая вновь коснуться ее, опробовать, сгорал в собственном нетерпении.

Рвано целуя мягкие губы, скользнул ниже, покусывая нежную кожу на шее, лизнул венку, что в сумасшедшем ритме билась под кожей.

– Боги! Локи, остановись! – всхлипнула Равена, вопреки собственным словам, потираясь клитором о жесткий ствол.

– Да пошло оно все к чертям! – зарычал я, дергая корсет, который с треском опустился под грудь, позволяя мне, наконец, увидеть желаемое.

Сжав один сосок между пальцами, ущипнул чуть сильнее, а второй порывисто накрыл губами, жестче чем следовало втягивая в рот, пока, удерживая один ритм, толкался во влажные трусики, точно зная, что сегодня моей одержимости придет конец.

Равена металась подо мной, пытаясь сдержать порочные стоны, которые так и норовили вырваться, отражаясь от высоких стен обеденной залы.

– Ты моя! – прошептал я, прикусив маленькую чувствительную вершинку, отчего девушка выгнулась всем телом, неосознанно придвигаясь ближе.

Наблюдал, как голубые глаза заволокло пеленой желания. Как и я, она уже не понимала, что творит, желая лишь ощутить удовольствие, что я ей предлагал.