- Ты опозорил меня перед Саидом!
- Чем? Если бы ты слушал меня, то никакого позора бы не было!
- Ты должен был жениться на его дочери. А теперь что? Думаешь, Дагиев спустит это на тормозах?!
- Готов ради бизнеса торговать детьми, отец?
- Ах ты, щенок! Значит, как пользоваться так пожалуйста, а как пришло время самому сделать что-то на пользу семь, так в кусты?!
- Я всего добился сам, - едва сдерживаясь, ответил ему. Это было правдой. После совершеннолетия я ушел из дома и стал сам отстраивать свою жизнь. Хотел что-то доказать отцу.
Да только мои успехи никогда не были для него чем-то стоящим. Потому что я не пошел у него на поводу, не сел в офисе.
- Вот значит как? Ну, раз тебе плевать на семью, не смею больше задерживать! Но учти - теперь ты можешь не рассчитывать на меня. И если понадобится помощь, ко мне не приходи!
Я тогда только усмехнулся. Кто бы сомневался! Мой отец не любил, когда что-то шло не по плану.
- Ничего у тебя есть еще один сын. Есть Амиран. Зачем тебе я, тот, чьи успехи никогда тебя не волновали?
Отец стиснул зубы и посмотрел так, что я понял - общий язык мы не найдем.
"
"- Ты сделал для этого все. Амиран - вот на кого ты должен равняться. Он - настоящий мужчина.
Это было похлеще пощечины. С трудом, но я все же сдержался.
- Пошел вон из моего дома, - потребовал отец. - И если посмеешь еще хоть раз привести свою шлюху в мой дом…
- Заткнись! - рявкнул в ответ. - Я не ударю тебя только потому, что ты мне отец. Но больше… Когда у тебя появятся внуки, не приходи.
Ты потерял свой шанс!
Лицо отца исказилось.
- Так она еще и беременна? - презрительно скривился. - Вот оно что…
Я не стал его переубеждать или спорить. Это было бесполезно. Тем более что там была Диана. Я не знал, насколько лояльной окажется мама. Она всегда соглашалась с отцом, не перечила ему. Потому сердце мое было не на месте. А увидев Ди наедине с Асей, признаюсь, уже надумал всякого.
Пока ехали домой не раз пожалел, что вообще затеял это. На что только надеялся? Стоило догадаться, что отец не поймет.
И только Диана была моей тихой гаванью, которая могла усмирить ураган бушевавший во мне.
- Так о чем ты говорил? - спрашивает она, когда мы оба уставшие валяемся в постели.
- М?
- Ты сказал про что-то особенное.
- То есть все, что только что было, это для тебя вполне себе повседневность? - ухмыльнулся, нависнув над ней.
Ромашка краснеет и смущенно отводит глаза. Развращать и развращать ее еще. Но у нас определенно хорошая динамика.
