— Сказать тебе, что пора бы поторопиться. Скоро сроки выходят. Ты беременна уже?
Я фыркнула, поражаясь человеческой наглости и беспардонности.
— Или ты не в курсе, что хозяйничаешь здесь исключительно в качестве инкубатора?
Ах, вот оно что?! Свекр считал, что я не в курсе про завещание и требование старшего Нагорного. Решил вбить между мной и мужем еще один кол. Так, чтобы наверняка.
Я поднялась, осмотрела его холодным брезгливым взглядом и кивнула на дверь:
— Убирайтесь отсюда.
Сегодня мне было плевать на манеры, этикет и родство этого мужчины с моим мужем.
Гнилой и низкий человек. Не хочу даже одним воздухом с ним дышать!
— Не так быстро, невестушка, — взгляд стал плотоядным. — Ты очень красивая, Ярина. На девочку похожа… Это возбуждает…
Глава 26
Глава 26
Святослав
Откровенный разговор с женой заставил меня о многом задуматься. Я точно знал, понимал, осознавал, да чувствовал, мать твою, что люблю ее! Я никогда и ни к кому не испытывал ничего похожего, но… Любовь мою вряд ли можно назвать нормальной, правильной, созидательной.
Мог ли я пожелать такого мужа своей маленькой принцессе? Чтобы прошла через то, что пришлось выдержать ее родной матери? Чтобы судьба свела с мужчиной, который привык жить по волчьим законам и мог в гневе перегрызть глотку даже своей паре, любимой волчице? Нет. Убил бы сразу! Порвал и развеял бы остатки плоти над Невой! А жене моей пришлось жить с таким экземпляром, и некому было защитить, когда у меня крышу сорвало.
Я готов всем, что имел, поклясться, что больше никогда, что научусь создавать, любить бережно, держать демонов в узде, если уж не выйдет изгнать их полностью.
Да, в ментальном смысле я не самый здоровый человек. Многие люди травмированы псевдоблагополучным детством, и я не исключение, но я научился контролировать его влияние на мою взрослую жизнь. Думал, что научился, пока не столкнулся с «предательством» любимой жены. Значит, нужно учиться еще! Не давать черноте выползать из-под камня, в который я загнал ее. Смогу ли? Тут даже Бог не даст сто процентов, а я всего лишь человек, но я хочу.
Очень хочу.
Только отчего Ярине верить мне? Нет гарантий у нее. Кто бы подсказал, что дать ей для веры в меня. Единственная моя надежда — Ульяна, наша дочь. Если нас благословили ребенком, значит, шанс есть.
— Я должен уехать на пару дней, — утром зашел в спальню жены. Мы так и жили: каждый за своей чертой, и физической, и моральной. Вероятно, в этом доме у нас иначе никак не получится.
