— Святослав Игоревич, примите мои искренние соболезнования, — папочка Кириллов пожаловал.
— Благодарю, Савелий Леонидович, — пожал ему руку. Со скорбных тем быстро перешли на дела рабочие. Тут и Мирослав подтянулся.
— У нас прекрасное партнерство, — продолжал Кириллов. — Я не прочь породниться семьями, — хитро ожидал от меня ответа. Давить на меня не просто бесполезно, а даже опасно, а вот заигрыванием прощупать почву можно.
— Я женат, — ответил без тени улыбки. Да, я давно снял кольцо. Жену не видел два года.
И точно знал, что она настойчиво пыталась развестись со мной, но я помнил все, и свое обещание не давать ей свободы. Артур тоже лапу сосал гордым московским голубем.
Я не искал Ярину. Понятия не имел, куда она убежала, но в Петербурге ее точно не было. Я даже не знал, сохранила ли она беременность. Если да, то она уже больше года мама. Я проверял свое семейное положение: никаких детей на меня не записано, но по закону ее нагулыш так же, как и она, принадлежал мне на правах мужа.
А отчество у него какое? Артурович?
— Ты долго будешь так? — спросил Мир после ухода Кириллова. — Тебе дети нужны.
Я только хмыкнул и похлопал брата по плечу.
— Я серьезно, Свят. Ты для кого работаешь столько? Деньги для кого зарабатываешь? Тебе нужна семья: жена нормальная, дети. Как бы это банально ни звучало, но наследник нужен. Дом построил…
— Купил, — поправил с иронией. Мирослав махнул рукой.
— Деревья есть, а сына нет.
— У меня есть ты, Мир, а у тебя — сын и дочь.
Чем плохи наследники?
— Моим детям будет, чем заняться. Понятно, что это все наше общее, но ты из основной ветки Нагорных… Да, черт, я просто хочу, чтобы ты уже жить начал. Тридцать семь лет, два года ты просто спустил в унитаз. Ты пытаешься наказать ЕЕ, — имени не назвал, — но наказываешь себя.
— Браком хорошее дело не назовут, — спрятал руки в карманы. — Ты и сам знаешь.
Хреново любить женщину, которая не любит тебя, но еще хуже любить двоих, особенно если не подлый по натуре.
Бывшая и нынешняя жены. Мирослав не мог выбрать. Как по мне, все очевидно, но к этому он должен прийти сам.
— Поехали. У нас еще поминки.
В ресторане уже не было случайных людей — элита собралась. Приехали они не деда почтить, а высказать свое расположение мне, его наследнику. Все только начиналось с коротких соболезнований, затем исключительно вводная информация: кто, откуда и чем мог быть полезен, ну а женщины… Тут и говорить нечего — блядская клоака.
