Я не то чтобы врал, но надеялся, что, если получу Ярину в свою постель добровольно, она не захочет ее покидать. Она любила, как я ее трахал, и всегда просила еще. А я обожал ее прекрасное тело, отзывчивость и чувственность.
— Я не продаюсь, Свят. Мое тело не продается. Мое сердце не продается. Моя любовь не продается.
— Все имеет свою цену, Ярина. Все. И мы оба знаем это. Тем более, мне не нужно ни твое сердце, ни твоя любовь, — врал, безбожно врал, но я настолько грешник, что ложью больше, ложью меньше, вообще не суть.
— Только твое тело, — старался звучать рационально, без агрессии.
— Я не инкубатор, — надавила голосом.
— Ты ведь понимаешь, насколько большие деньги на кону?
— Да… — шепнула. — Деньги. Всегда деньги, — задумчиво отвела глаза. — Разве меня это касается, господин Нагорный? — дернула плечом.
— Ярина, — руки вибрировали от желания сжать ее и заставить смотреть на меня с прежним обожанием, — не заставляй меня быть жестоким к тебе, — мы шептали, чтобы не разбудить ее дочь, но напряжение между нами гудело нешуточное.
— Святослав, не заставляй меня брать грех на душу и отрезать тебе член, — настолько серьезно, что я инстинктивно прикрыл пах.
Я тихо рассмеялся. Какой-то цугцванг нарисовался. Ярина мне не даст, а я не смогу взять силой. Больше никогда. Это слишком даже для такого ублюдка как я.
— И как же нам выполнить третье условие, м?
— Тебе, — уточнила она.
— Без тебя это нереально.
— Пусть тебе родит любая другая, а матерью, так и быть, запиши меня, — предложила лютую дичь.
— А яйцеклетку дашь? — мы буквально соревновались в фарсе. Ярина вместо ответа показала мне средний палец. — Я подожду, когда ты добровольно поцелуешь и возьмешь в рот мой член. — Красивые губы дернулись в усмешке, взгляд гордый и непроницаемый, но по щекам мазнуло алым. — Ты все равно будешь моей, Яри, и никак иначе, — она хотела возразить, но я приложил палец к мягким губам. — Через пару недель будет званый ужин у нас дома. Ты хозяйка вечера. Все должны увидеть, что мы снова вместе.
Адвокат тоже приглашен. Я выполнил два условия из трех. Я пришлю к тебе человека, — нарочито осмотрел ее, — обновить гардероб. Ты должна блистать и соответствовать моей фамилии.
— Не беспокойся. Имитировать я умею, — стервозно улыбнулась.
— Я в курсе, — вспомнил наши пять лет. — Наш брак — виртуозная актерская игра. На Оскар тебя номинировать нужно."
"Легкая тень пробежала по красивому лицу, а в глазах отразилось что-то, чему я не мог найти объяснение.
