— У меня нет выбора, да? — устало вздохнула. Устраивать скандал с ребенком на руках — не лучшая идея.
— У меня приказ, извините.
— Как хоть вас зовут?
— Артем, — он даже не улыбался, серьезен, строг, но учтив. А ведь молодой мужчина. Я знала, что у Нагорных практиковалось брать к себе ребят из хороших семей на абсолютно рядовые должности, но близко к основной ветви: водители, курьеры, охранники. Это шанс доказать преданность. Со мной явно не простой водитель, а верный и надежный человек.
Дом Мирослава и Яны стоял на заливе: уединенно и спокойно, но еще в черте города.
Пришлось, правда, потомиться в пробке, но Ульяна уснула в автокресле, поэтому я просто любовалась и вспоминала любимый город. Святослав вроде бы не хотел видеть у себя в доме «нагулыша», но продумал все до мелочей. Возможно, с любовницей, у которой есть дети, консультировался.
— Ярина! — Яна вышла встречать меня лично.
— Я не одна, — нервно улыбнулась и с помощью водителя достала из кресла дочь. — Это Ульяна.
— О-о-о… — выдохнула.
— Пойдем, — открыла дверь во двор, — нам есть, что обсудить.
— Ярина Дмитриевна, я буду ждать в машине.
— Я надолго, можете заняться своими делами.
— Я буду ждать, — вежливо, но настойчиво.
Мы направились к заливу: Рома и, очевидно, няня играли с песком. Я спустила с рук Ульяну, и она бросилась туда. Она росла очень дружелюбной.
— Яри, где ты была? Столько слухов ходило! — мы сели в шезлонги, и Яна попросила няню присмотреть и за Улей. — Мир в общих чертах рассказал, а Свят… — покачала головой.
— Слышал твое имя и…
— Не продолжай, я поняла.
— Ярина, — снова посмотрела на мою дочь, — чья она? — и глаза огромные, любопытные, но сопереживающие.
— Это очень длинная история, — грустно улыбнулась.
— Разве мы торопимся?
— Я не смогу рассказать всего. Прости.
Она кивнула, и я поделилась, почему уехала, опуская самые грязные подробности. Не обеляя, но и не очерняя себя. Пусть подруга сама сделает выводы.
— Что-то подобное я слушала от Мира: мол, Савицкие опять подосрали, ты в курсе была.
Что сильно поругались со Святом. А потом ты пропала. Я ничего не понимала. Но он никогда не говорил, что разводится, наоборот, подчеркивал, что женат.
— Ты поверила в мою вину? — тихо спросила."
"— Яри, — она очень внимательно на меня посмотрела, — я одно знала точно: Святослав был для тебя всем. Нельзя так играть в любовь. Просто нереально. Судить я не бралась, ведь я не слышала твою версию.
— Спасибо, — сжала ее руку. — Это очень ценно.
