Тоже хочется затянуться, но мне еще с непослушной девочкой разговаривать, а она не любит запах табака. — Верю, что защитить сможешь. Наверное, хорошо, что вместе жить будете, только со свадьбой не тяни, неправильно как-то, не по-людски.
— Как только уговорю вашу дочь, сразу в ЗАГС пойдем, — протягиваю ему руку, которую он жмет.
— Ты будь понастойчивее…
Злата
— Злата, ну как так ничего не нужно? — возмущалась мама, держа в руках тарелку с приготовленной в духовке курицей.
На столе стояла сумка с продуктами, которые она заботливо собрала нам в дорогу.
Папу не отпустили с работы, поэтому он со мной утром попрощался. Надавал кучу добрых советов, которые можно было свести к одному – жить во грехе не стоит, дочь, выходи за своего мужика замуж, так будет правильно. Первые минут пятнадцать я пыталась деликатно намекнуть, что решение принимать мне, не стоит с этим торопиться, но потом просто кивала головой.
Папа вряд ли смирится, но у меня есть несколько месяцев до следующей встречи.
— Хотя бы бутерброды давай сделаем, — продолжала настаивать мама. — В дороге обязательно захочется поесть.
— Мам, купим что-нибудь в кафе.
— Какую-нибудь вредную гадость? Откуда ты знаешь, из чего готовят в этих придорожных забегаловках? Там ведь полнейшая антисанитария, — от маминой лекции меня спас звонок в дверь. Это Макар."
"Неделю он прожил в гостинице, а потом вернулся в Москву.
Все эти дни мы были постоянно на связи, Макару не терпелось меня забрать, но я дождалась, когда сойдут все следы с лица. Вчера вечером сказала Кайсынову, что собираюсь на днях вернуться, нужно только сходить взять билет на поезд. Так он меня и отпустил. Приказал сидеть дома и ждать, утром за мной приедет. Дождалась. Сердечко волнительно бьется в груди. Открываю дверь, Макар не дает себя рассмотреть, делает шаг, подхватывает меня на руки и целует.
Весь блеск с губ слизал, даже не рассмотрел меня, а я тщательно готовилась к встрече.
Над прической трудилась почти час, макияж несколько раз смывала и заново накладывала. Хотелось, чтобы он меня увидел красивую и забыл о распухшем лице с синяками. Чтобы как раньше смотрел с жаждой и интересом, а не с жалостью.
Макар простонал в губы, будто ему больно было от меня отрываться. Подхватив под ягодицы, подтянул меня еще выше, сжимая половинки в крепких руках. Я растворялась в нем.
