Ее руки на моих плечах, ноги поднимает, сгибает в коленях, когда я аккуратно толкаюсь.
«Только бы не сорваться!» — повторяю себе. Перед глазами вспыхивает темнота, мозг вырубается. Пытаюсь растянуть ее узкую дырочку.
— Золотинка, будет больно, тормози меня, — хрен она сможет меня тормознуть, но так ей должно быть спокойнее. — Разрешаю бить кулаком в нос, — понимаю, что ее удары я не почувствую. Это Златке кирпич в руки надо вложить, чтобы она меня остановила.
Упираясь коленями в матрас, толкаюсь в Золотинку.
Плавно, но сразу глубоко. Удерживаю ее за талию, потому что она хочет отползти, вырваться из капкана боли.
— Злата, смотри на меня. Сейчас станет легче, не вырывайся, — нахожу в себе силы, чтобы ее успокоить.
Она такая тугая и горячая… Член просто в раю. Он пульсирует и требует двигаться.
— Ты такая красивая… Самая красивая у меня… — шепчу нежности, добавляю пошлости. — Научу твою киску течь от одного моего взгляда. Она постоянно будет в моей сперме… — опускаю голову и втягиваю сосок в рот.
Просовываю руку между нами, нахожу клитор…
Как только Златка перестает сжиматься, отпускает из своих коготков мои плечи, плавно толкаюсь… еще раз… еще…
Какое-то время контролирую себя, но когда Златка подо мной кончает, срывает все болты, которые удерживали контроль. Я врываюсь в нее, вжимаю в себя…
Успеваю выйти в последний момент. Закинув голову назад, я переживаю сладкую смерть…
Злата
— Я ведь просил не звонить! — рычит Кайсынов. Застываю наверху лестницы. На кого это Макар злится?
Раздаются женские голоса, которые искренне извиняются за то, что забыли о просьбе Кайсынова не звонить в дверь.
В гостиную входят девушки с пакетами, за девушками два амбала, в руках куча одежды в чехлах. Стройным шагом направляются к диванам.
— Макар, это что? — спускаясь на несколько ступенек, смотрю, как раскладывают вещи в лаундж-зоне.
— Разбудили? — переводит недобрый взгляд на вошедших.
Девушки мнутся, вновь извиняются. Мужики вообще не вмешиваются. Скорее всего, работают в доставке, поэтому и стоят в стороне.
— Нет, я сама проснулась, — улыбнувшись. Нужно успокоить моего дикого зверя, который так рьяно оберегал мой сон. По его вине я заснула лишь под утро, но претензий у меня нет. Это была яркая и запоминающаяся ночь. Такой ее сделал Макар. — Даже если бы меня разбудили, я бы не была в обиде. Время – полдень, — продолжая спускаться.
