«Если оно, конечно же, хоть чего-то стоит!»
— Поверишь, рыжая?
— У меня есть выбор?
— Нет у тебя выбора и никогда не было, — пытаюсь понять, что скрывается за этой фразой, но Макар отвлекает, продолжая говорить: — Пока сама не захочешь, в трусы не полезу, но если увижу, что течешь, не остановишь, — грубо выдает он.
— Ты можешь нормально разговаривать? — не выдерживаю.
— Нормально – это как? — насмехаясь.
— Без всей вот этой словесной грязи, — сквозь зубы.
— Ты просто не знаешь, что такое настоящая грязь, рыжуля, — в Макаре резко что-то меняется.
Кожей ощущаю угрозу, исходящую от него, будто я задела что-то личное, действительно страшное.
— У меня есть имя, — меня задевает его «рыжуля», но в данном случае я спешу сменить тему.
— Имя? — приподнимая бровь.
— Да. Меня зовут Злата, — мы оба знаем, что он в курсе, но продолжаем играть. Молчим какое-то время.
— После занятий встречаемся на входе, — твердо произносит и двигается на меня. — Буду тебя с новыми обязанностями знакомить… золотинка, — негромко выдыхает в лицо, заставляет кожу покрыться мурашками.
Уходит, а у меня ощущение, что он не про уборку дома говорил…
Злата
Марфа со мной прекратила общаться. Вернувшись в аудиторию, сразу заметила, что она отсела. С людьми такое постоянно случается: не могут простить тех, кто наблюдал их позор. Причем на тех, перед кем позорились, не будет ни злости, ни обиды.
Я не жалела, что сорвалась с места и бросилась ей помогать. Все-таки издевался Макар над Марфой не только потому, что она идиотка, которая верит, что легкая и беззаботная жизнь существует – просто для этого нужно поймать богатого парня, а косвенно и по моей вине.
Кайсынов не терпит отказов, не позволяет себя игнорировать, а я пыталась. Раздразнила зверя. Я пока не понимаю, чего он добивается, но на шантаже с Марфой он бы не остановился.
На перемене заглядываю в контакты, хочу написать Кайсынову, чтобы он скинул мне адрес, сама приеду к нему домой.
Не стоит, чтобы нас с ним видели вместе. Если, конечно же, он не собирается объявлять, что я его личная прислуга. Не удивлюсь. Отморозок на многое способен. Меня до сих пор трясет от сцены в спортзале. В ушах стоит гул мужских голосов, их свист и улюлюканье, будто это я, а не Марфа стояла голая перед ними.
Кайсынов записал себя просто – Макар.
«Скинь адрес, я сама подъеду», — набираю сообщение и отправляю.
