— Нет, Золотинка, я хочу касаться твоей обнаженной кожи, — твердо. И я не просто хочу, я как долбаный наркоман, который загибается без дозы. Хочу видеть, какого цвета ее соски, чтобы представлять их, когда передергиваю в душе. — Могу сначала через одежду, но потом задеру твою кофту, — пусть сразу готовится, чтобы без паники. — Дальше не пойдем, а то ты от страха умрешь, — улыбаюсь. Закусив губу, думает, а нам не нужно, чтобы она думала. Когда я ее целую, она себя правильно ведет: расплывается, стонет, отвечает.
Уверен, у нее складки становятся влажными от наших поцелуев, но пока без проверки.
Целую офигенно вкусные губы, у самого ни одной здравой мысли. Инстинкты рулят. Ухожу в нее полностью, погружаюсь в сладкий аромат ее тела, целую шею, ключицу. Пробую ее всю губами, языком.
Сжимаю упругие полушария через ткань. Они отлично вписываются в мои ладони, просто идеально. Большим пальцем тру заострившиеся соски. Резко задираю ее кофту, потому что мне нужно ее видеть."
"Какие я там ягоды люблю? Они ни в какое сравнение не идут с этими бледно-розовыми совершенными вершинами.
Златка стонет. Выгибается, подставляет свою грудь под мой голодный рот. Золотинка охрененно чувственная и отзывчивая, куда бы я ее ни целовал, она сразу откликается, но грудь – мощная эрогенная зона, потому что при желании я могу сейчас ее трахнуть, но мой член сегодня сдохнет от перенапряжения в штанах, я ей обещал. Я замечаю, как она трет бедра, как сжимает их.
— Хочешь кончить? — отрываюсь от нее, голос хрипит.
— Как? — взгляд расфокусирован, моя девочка плывет.
— Я помогу… — вижу сомнение на ее лице и добавляю: — Пальцами, член останется в штанах, — прикрывает веки – это да…
Я сейчас хватану ее первый оргазм, прикуйте меня наручниками к батарее. Целую ее губы, рукой веду по животу вниз. Златка хватает открытыми губами воздух. Да, моя красивая, в первый раз всегда волнительно.
— Открой глаза, Золотинка. Ласкала себя сама? — заглядывая в глаза. Закусывает губы, краснеет, но не отвечает.
— Хочу это увидеть на Новый год вместо подарка, — я сейчас точно в штаны спущу.
— Ты говоришь ужасно пошлые вещи, — облизывая пересохшие губы. Да, в плане секса я озабочен, озабочен одной рыжей красоткой, от которой у меня едет крыша. И мне нужны все ее мысли, фантазии и тайные желания. Всему хочу научить, попробовать с ней, найти ее границы.
— Я буду делать с тобой все эти пошлые вещи, — впиваюсь в призывно торчащий сосок.
