— Даже судьба на моей стороне, — засмеялся я, когда Златка сломала каблук у обувного магазина. За что получил детским кулаком в плечо.
Я уже давно в курсе, что у моей нежной девочки иногда случается «плохое настроение», а точнее – характер у Златы имеется, может и поцарапать. Вот и сейчас стоит, стреляет своими красивыми глазками. Пипец меня кроет. Она даже не представляет, что со мной творит ее насупленное выражение лица, я готов наплевать на всех и начать разглаживать языком каждую недовольную складку, сожрать упрямо вздернутый подбородок и красивые пухлые губки.
— Как я теперь пойду? — хромая на одну ногу, тихо возмущается. Эту беду мы сейчас решим. Подхватываю ее одной рукой, усаживаю на сгиб локтя, она совсем легкая. — Макар, мы упадем! — кричит она, пытаясь слезть. На нас обращают внимание. Тут каждая собака меня знает, но мне начхать, Златка моя, пусть все смотрят.
— Если не будешь дергаться, не упадем. Держись за плечи.
— У меня туфля упала, — шумит она.
— Уборщица выкинет, — обернувшись, вижу, что моя Золушка потеряла туфлю со сломанным каблуком.
— Ее можно отремонтировать."
"— Злата, здесь на много миль вокруг нет ни одного сапожника.
Горестно вздыхая, она перестает спорить, но на лице трагедия.
В первом попавшемся магазине берем лоферы, на которых останавливается взгляд Златы, оставшаяся туфля перекочевывает в руки продавца-консультанта.
— Две пары туфель, одни такого же цвета и размера, вторые черные и вон те ботинки, — указываю на зеленую пару обуви, которая стоит особняком на крутящейся витрине.
Злате пойдут.
— Мерить будете?
— Нет, — Золотинка сбежит, если увидит. — Сложите все в пакет, я заберу на кассе.
— Сейчас все упакуем, — мило улыбается, стреляет глазками. На кассе подсовывает визитку с номером своего телефона, демонстративно выбрасываю в урну. Злата не заметила ничего, вот и хорошо.
В соседнем магазине мужской одежды выбираю себе для официальных мероприятий костюм и пару рубашек.
— Злата, — зову к себе в примерочную.
— Что? — мне кажется, когда я ее уже по-взрослому оттрахаю, она все равно будет стесняться.
Я хочу, чтобы она заявила на меня права, чтобы ревновала и всем показывала, что я только ее.
— Войди, — улыбаюсь, потому что она мешкает. Тихонько отодвигает шторку, глаза зажмурены. Я в одних брюках, ремня нет, но я готов стянуть их вместе с трусами, чтобы не разочаровать. — Ты думаешь, я тут голый стою? — смотрит. Взгляд задерживается на ширинке, и я не могу не реагировать. Будто тронула, сжала, погладила.
