Я хотел бы позвонить твоему отцу, — собранным холодным тоном. Собрался жаловаться, но отец выслушает, а потом позвонит мне, и, если его удовлетворят мои ответы, а они удовлетворят, все сразу заткнутся.
— Звоните, — не прощаясь, сбрасываю вызов. Если бы не его последние слова, я бы вел себя вежливее.
Набираю Злату, хочу предупредить, чтобы на занятия пока не ходила. Не берет трубку. В это время она еще не спит… Не слышит звонок? Может, в душе? Мысль о том, что она до сих пор напугана и не хочет со мной общаться, стараюсь гнать от себя прочь.
Набираю еще три раза, не берет. Поэтому все это время не звонил и не писал! Темная пелена перед глазами, нутро горит. Она мне не позвонила, не сказала, что у нее проблемы, хотя знала, что я могу любой вопрос решить. Не хочет со мной общаться, а я ничего отсюда не могу изменить! Сигнал короткого звонка, мне хочется верить, что это Золотинка.
Фото с неизвестного номера. Открываю, и мой телефон крошится в руке…
Злата
— Алаева, тебя в деканат вызывают, — погруженная в невеселые мысли, я даже не поняла, кто это сказал.
Вызывают и вызывают, внутренне я готовилась к тому, что меня могут отчислить. Интересно, что меня больше расстраивает – отчисление, которое нависло над головой, или предательство Макара?
Правильно ли я поступила, не ответив на его звонок? Я всю ночь уснуть не могла, периодически заходила на страницу синхронистки, будто ждала новых совместных публикаций с Кайсыновым, но утром она, наоборот, удалила вчерашний снимок. Может, он ничего не значил? Я пыталась оправдать поведение Макара, а ведь этого не стоит делать.
Если парень не звонит, не пишет, общается с другой девушкой, он в тебе не заинтересован. Ему не нужны серьезные отношения. Проговаривая все это про себя, вспоминала, как Макар себя вел, когда мы остались наедине. Как смотрел, какие слова говорил. Неужели так искренне можно играть? Ведь я во все это поверила.
— Можно? — постучав в дверь приемной, приоткрыла створку. Секретаря на месте не было.
Прошла до двери кабинета декана, постучала, приоткрыла дверь.
— Заходи, Алаева, — неприятный голос Меленчука испортил и так не самое радостное утро.
Только его не хватало. Ее нахождение в кабинете Власова удивило и насторожило. Если нас вместе вызвали, значит, будет разбирательство, по результатам которого меня выкинут из ВУЗа. Не было страшно, было обидно. До слез, которые пыталась сдержать. Представляю, как расстроятся родители, когда я им обо всем сообщу.
