Сложно не заметить высокого широкоплечего парня, даже если целенаправленно не смотреть в его сторону. Опускаю пониже зонт, будто это меня защитит от Кайсынова. Во дворе всего несколько студентов, и все они направляются к главному корпусу. Широкие ступени лестницы сегодня пусты, лишь под навесом у самой двери стоят кучками ребята.
— Привет, именинница, — перекрывает дорогу Макар. Вновь без зонта, спортивная куртка расстегнула, на белой рубашке проступают мокрые следы. Он сует мне в руки что-то белое… белого медведя с меня ростом.
— Привет, — оглядываюсь, не хочу, чтобы нас видели вместе, но Макар всегда привлекает к себе внимание, и то, что он в руках держит огромную игрушку, лишь подстегивает интерес толпы.
Я не готова объявлять о знакомстве с Кайсыновым, не хочу вливаться в его круг общения. Меня вполне устраивает тихая роль домработницы. После этой демонстрации, я уверена, появится много ненужных разговоров. Только все стали забывать, что я сидела в столовой у него на коленях.
— Не нравится? — в голосе появляются злые холодные нотки. Я не отвечаю, потому что любой ответ не в его формате сейчас может спровоцировать взрыв, ощущаю его настроение каждой клеткой кожи, каждым взведенным нервом.
— Нравится, — едва слышно, голос проседает.
Вновь осматриваюсь. Ребята на крыльце смотрят в нашу сторону, они наверняка уже в деталях рассмотрели медведя в руках Кайсынова. Мне никогда парни не дарили таких подарков, он же наверняка брендовый, приятный на ощупь, в него будет приятно зарыться лицом… но не могу я протянуть руки и взять, стопорит чужое любопытство, ненужное внимание.
— Не хочешь? Не угодил? — заводится Макар. Он просто невыносим. — Я тебе приятно хотел сделать! Неужели так сложно принять и улыбнуться?
— Пойдут разговоры… — затыкаюсь, не договорив, потому что его взгляд темнеет, зрачок от злости расползается, заполняя радужку. Вижу, как он замахивается рукой, в которой держит медведя, и за секунду до того, как белое пушистое облако с мягкими лапами и трогательными заплатками окажется в клумбе, откинув зонтик, кидаюсь ловить свой подарок.
Макар уходит, а мне плакать хочется, как все глупо вышло. Медведь приземлился на плитку, промок немного, но не испачкался. Плитка чистая, будто ее каждый день начищают. Прижимаю к себе свой подарок."
"— Ты сумасшедшая, вот как тебя понять?! — хватает за плечи и дергает наверх. Встряхивает меня так, что зубы клацают.
