Я не хотела расследования, не хотела, чтобы во всем этом копались и перетирали мое имя."
"— Я не буду подавать заявление в полицию, — несмотря на свое состояние, твердо произнесла я. В этот момент в кабинет как раз вошел высокий немолодой мужчина. Я сразу поняла, кто это – отец Макара. Они были похожи. Через двадцать с небольшим лет Макар будет выглядеть почти так же – красивым и интересным мужчиной. — Я хочу прямо сейчас забрать свои документы и уехать домой.
— Забрать документы и уехать домой ты еще успеешь, — присаживаясь передо мной на корточки.
— Но сначала я накажу каждого, кто это допустил, а потом мы с тобой еще раз подумаем и решим, где ты хочешь учиться, — он говорил мягко, будто хотел усыпить, но его глаза горели опасной темнотой, той самой, которую я видела во взгляде его сына. — Прямо сейчас мой водитель отвезет тебя в больницу, где ты пройдешь полное обследование.
Шок стал отпускать, в любой момент я могла разрыдаться, ком застрял в горле. Глядя на Кайсынова-старшего, я отчетливо поняла, что хочу видеть сейчас рядом с собой Макара, а не родителей, и тихо всхлипнула.
Он далеко, он с другой…
— Я хочу домой… — по щекам потекли крупные соленые слезы, обжигая разбитые губы и царапины на лице…
Глава 14
Злата
Я пряталась у себя в комнате. Лицо болело нестерпимо, даже таблетки обезболивающего не помогали. Когда вернулась в общежитие, поймала на себе взгляд Марфы. Она удивилась, немного напугалась и даже сделала вид, что беспокоится.
— Что случилось? Это… из-за этого отменили занятия? — в голосе волнение, а в глазах довольный блеск.
— Я не знаю, — холодно бросила и закрылась у себя. Она несколько раз стучалась, приглашала посидеть с девочками, наверное, они хотели узнать последние новости из первых уст, потом предлагала что-нибудь поесть, но я сказала, что хочу отдохнуть.
После появления Кайсынова-старшего, полиция стала вести себя вежливо, ни одного грубого слова и косого взгляда. Заявление я все-таки написала по просьбе Сергея Петровича. Я думала, в его интересах не привлекать полицию, скандал не нужен ВУЗу, но оказалось, я ошибаюсь.
Отец Макара серьезно вознамерился наказать Меленчука. Я заметила, что только со мной он разговаривал как-то мягко, даже по-доброму, с остальными – отрывисто и жестко. И в больницу отправил, и врачу при мне два раза звонил, выяснял, какие у меня травмы, как я себя чувствую.
Хотелось сбежать домой, упасть в объятия мамы. Я должна была позвонить родителям и все рассказать, но никак не могла собраться.
