Бывшие. Я тебя верну!

Подумай, прежде чем рубить. Ты знаешь, если бы мой брат был конченным говном, то никогда бы не отговаривал тебя от развода. Ты наказала его. Да и я тоже.

– В смысле? – почему-то казалось, что он не о помощи мне.

– Сказал ему, что буду тебя добиваться. Ну и поплатился разбитой мордой.

Я покачала головой. Вроде взрослые мужики, а, по сути, вздорные мальчишки. Комментировать просьбу подумать относительно развода не стала. Это сейчас не главное. Важное у меня в сумке лежало.

Я приехала домой, дрожащими руками открыла сумочку и достала тесты.

Сколько я видела такие за последний год? Достаточно, чтобы не испытывать трепета и даже надежды. А сейчас смотрела на коробочки, наспех запакованные, и не понимала, что чувствую. Чего сама жду? Я хотела родить мужу ребенка. Но у меня теперь нет самого Ромы. Нет, можно, конечно, отпустить и забыть и на небо лететь зарей, да только не выйдет уже. Последнее, что хотелось бы, так это сходиться из-за беременности и жить ради детей. Нет, только любовь, абсолютная и полная!

Я глубоко вдохнула и открыла первый тест.

Всхлипнула, ладонью рот закрыла, подавив рвущийся из груди крик. Две полоски. На всех. Плюс срок: девять недель. Та ночь. Когда мы так отчаянно теряли друг друга. Тогда мы расставались и прощались. Рома не осознавал этого на уровне разума, но чувствовал телом. Слишком страстно, болезненно, остро.

Телефонный звонок пробился в мысли. Не дал осознать, поверить, понять, как я к этому отношусь.

– Да, – выдавила сквозь тяжелый вздох.

Рома. Приехать хочет с Евой. Черт, пора выезжать за ней.

– Я заберу, отдыхай. Люблю тебя.

– Демьянов… – но он отключился. Я не собиралась одергивать. Не хотела, чтобы приезжал. Не могу видеть его, пока не решу, как относиться к этой новости. Неужели я беременна? Страшно верить, пока врач не подтвердит со стопроцентной гарантией.

– Алло, здравствуйте, можно записаться на прием к Митрохину Алексею Владленовичу? – Я позвонила в медицинский центр, где наблюдалась весь последний год.

– Алексей Владленович будет в понедельник. Записать вас?

Хотелось бы пораньше, но ему я доверяла. В том числе относительно конфиденциальности, чтобы ни решила. Нет, аборт не рассматривала. Мы слишком долго шли к этому. Но нас с Ромой как таковых больше нет. Как муж и жена мы перестали существовать, когда перешагнул через мои чувства и веру в него самого. Но мы всегда будем родителями. У нас есть Ева. Возможно, не только она. И как с этим быть – я не знала.