Бывшие. Я тебя верну!

Я волновался, не хотел, чтобы нервничала, но когда-то я совершил много ошибок, потому что не обратился к жене за помощью. Не поинтересовался ее мнением и стал говном. Я хотел, чтобы Княжна ощутила, как нужна и важна. – Ваня, – позвал громче, – приехали.

Он спросонья нахмурился и смотрел обеспокоенно, как зверек. Вероятно, усвоил, что взрослым доверять нельзя? Печально.

Мы поднялись в квартиру вчетвером. Открыла Алевтина Ивановна, помощница матери. Ее услуги сейчас были не сильно нужны, но дважды в неделю приходила: прибраться и новостями обменяться.

Она работала у них лет пятнадцать. Они подругами стали.

– Здравствуйте, – поздоровался сухо. – Ева где?

– Играют в детской… – Алевтина Ивановна переводила взгляд с одного лица на другое. Не знаю, насколько осведомлена была, но пояснять ничего не собирался.

– Сделайте нам чай и перекусить. Накройте в гостиной, – я посмотрел на Наташу. Она бросила взгляд на лестницу, в спальни.

– Пойдем?

Она не выглядела супер решительной, но, кажется, сдавать назад не собиралась.

Я легонько сжал тонкую ладонь и шепнул на ухо:

– Если не хочешь, мы можем уехать втроем.

– Все нормально. – Наташа едва ощутимо сжала мои пальцы, затем высвободила руку. – Для Евы будет неожиданно иметь такого маленького дядю.

– Ваня, пойдем, познакомишься с Евой.

Он только кивнул. Волновался.

В детской звенела посуда. Евушка сосредоточенно сооружала из пластика гамбургер. Мама сидела и ждала угощение.

– Рома! – удивленно воскликнула и поднялась. В последний раз мы виделись утром, после откровенного разговора.

 – Наташа. О-оо…

– Мама! Папа! – Ева бросила все и побежала к нам. Княжна погладила ее по голове, а я на руки взял и вверх подбросил.

– Привет, поночка, – и поцеловал в пухлые щеки.

– Здравствуй, Ваня, – ровно проговорила мама.

– Здравствуйте, бабушка Маша.

Я немного удивился. Как происходило их взаимодействие не в курсе. Не знаю, насколько мать триггерило его присутствие, это же вроде как «плод измены мужа», но сейчас меня меньше всего заботило ее душевное состояние.

Возможно, это несправедливо, плохо и не по-сыновьи, но я заебался быть для всех гордостью и примером, золотым ребенком! Беспроблемным, чутким, ответственным. Тупо ЗАЕБАЛСЯ!

– А сьто это за мальсик? – заинтересовалась Ева.

– Милая, – Наташа поправила русые кудряшки, – это Ваня…

– У меня есть длуг Ваня! – воскликнула Ева.

– Ваня брат твоего папы.

– Блат? Как дядя Тём?

– Да, – это мой максимум. Жутко сложно об этом говорить.