Бывшие. Я тебя верну!

Пожалела, видно, дурака.

На столе телефон засветился. Может, Наташа? Я стремительно схватил его, но нет. Юля.

– Блядь! – отбросил мобильный. Меня накрыло дикое раздражение и гнев. Если бы она не появилась в моей жизни, не потерял бы Наташу! Если бы не навязала мне это жуткое чувство вины… Наверное, я ужасный человек, но сейчас бесило все, что отвлекало от истинной семьи. Головой понимал, что все сам: лгал, оттягивал момент, поддался странному, убогому, сиюминутному капризу – иначе наш секс назвать просто нельзя! Но боль и злость взошли на благодатной почве: легче винить других, чем себя.

Вот я и винил Юлю с Ваней, хотя вся ответственность только на мне.

Звонок оборвался, а следом пришла череда сообщений.

Ромочка, привет

Хотела узнать насчет декабря

Ванька спрашивал про Новый год…

Может у тебя получится?

Ну ничего себе заявочки! Новый год я проведу с семьей! Как вообще в голову могло прийти, что брошу все и примчусь? Видимо, мое внимание к сыну, желание поскорее забрать его, от того и частые визиты, были истолкованы превратно.

Нет, как бы я не относился к Ване, но жена и дочь всегда важнее будут.

Я взял телефон и накатал короткое:

Нет

Наверное, это выглядело очень хреново и нечестно по отношению к Ване, но мои мысли были далеко. Не с ним. Пока Наташу с Евой не отыщу, прощения не вымолю и домой не заберу, думать ни о чем не смогу. Да и не хочу. У меня есть семья, и я их верну!

Я горько хмыкнул, кривясь в зеркальные панели, и волосы взлохматил. Как я вообще докатился до жизни, где мог быть такой выбор? Две семьи.

Возможно, тогда в первые месяцы…

Четыре месяца назад

– Рома, ты ведь не против, что с вами поеду? Ванечке нужно привыкнуть к тебе. Мало ли что? Он ночью просыпается, бабушку спросонья зовет…

– Не против, – сухо улыбнулся, загружая сумку с вещами в арендованный паркетник. Это мой третий приезд в Питер, включая первый, позорный.

Мы с Юлей люди взрослые. Обсудили ситуацию… Точнее, я обозначил, что это было ошибкой, что люблю жену и очень стыжусь своего поступка.

Я извинился перед Юлей (но не перед Наташей, потому что гребаный трусливый слабак) и четко пояснил, что между нами общего только Иван. Все. Юля заверила, что согласна: та близость была всего лишь мимолетной слабостью. Что никаких чувств, кроме благодарности, ко мне не испытывала. Никаких флюидов в мою сторону не посылала – супер! Камень с плеч свалился. Не хотелось бы, чтобы между нами были недопонимания и обиды.