Я там родилась, ходила туда ставить прививки и лечить бронхит. Детская поликлиника, взрослая, да даже роддом – все в одном месте.
Собеседование прошло более чем успешно, и хоть Татьяна Валентиновна позвонила и предупредила главврача – к слову, того самого нового, из-за которого все убежали – но нас бы и без ее протекции взяли. Слишком острая нехватка кадров, даже интерны на вес золота. А уж Виталика вообще сходу возвели в ранг святых.
– И когда мы можем выходить? – спрашивает он, критическим взглядом осматривая кабинет главврача.
Обновленный, свежий. Видно, что только-только завершили ремонт, даже краска не успела высохнуть.
– Да хоть завтра! Будем рады."
"""Дементьев Андрей Игоревич"" – сверкает позолотой на именном бейджике, приколотом в гордо выпяченной груди.
Кое-что нам удалось выяснить: Дементьев – пасынок мэра, который, по счастливой случайности, в тридцать три года уже заслужил честь возглавлять больницу. На старого гла́ва быстро нашли управу, отыскали какие-то ""страшные"" нарушения, вспомнили все косяки за тридцать пять лет управления и со свистом выперли с должности.
Коллектив взбунтовался, и некоторые, кому было куда пойти – уволились, остальные, кто остался, смотрят косо на новое руководство.
– Так себе он, да? – спрашивает Виталик, когда мы уже вышли из кабинета босса и идем по коридору. – Ремонт у него там видела? И что тут, – кивнул на старые окна и ржавые подтеки. – Кругом кумовство и коррупция.
– Да тише ты, – пихаю его локтем в бок, и указываю взглядом на камеру.
Этого современного добра тут навалом, новый глав помешан на контроле и в первую очередь распорядился развесить по всему корпуса ""большого брата"".
Вернее, в первую ремонт в оккупированном кабинете, и потом камеры.
– Ладно, прорвемся. По сути глав – птица высокого полета, видеть будем не часто.
– Ага, если косячить не будем.
– Точно. Может, кофе выпьем? Есть тут автомат?
– Ага. За углом разбитый телефонный. Зато у Дементьева личная кофемашина.
– Мда… – тянет Виталик.⠀
– Еще не поздно отмотать, – останавливаюсь и заглядываю Виталику в глаза.
– Я серьезно. Татарова тебя обратно с распростертыми примет. Считай и не было никакого заявления.
– А как же ты?
– Да я как-нибудь сама. Не маленькая.
– Ну уж нет, на дело идем вместе, Бонни, – и бьет по моей выставленной ладони. – Кафе тут какое-нибудь есть? Не позавтракал с утра.
– А я говорила, что не надо за мной ехать. Сама бы на автобусе или электричке добралась.
– Так, отставить, – пресекает мои рассуждения друг.
