Бывшие. После измены

 — Псих! Куда я сбегу? Что я смогу тебе сделать, если ты вдвое сильнее меня? Ты сам хотя бы понимаешь какой идиотизм устроил?

Тимур молчал. Стиснул зубы так сильно, что по скулам пробежали желваки. Но я была в том состоянии близком к истерике, что уже на все наплевать было. Я резко шагнула к Тимуру и произнесла:

— Штаны расстегивай!

Тимур резко потерял лицо всемирного зла и отшатнулся от меня.

— Штаны мне расстегни! — зарычала я, взмахивая руками. — Ты же думаешь, что стяжки самое то! Ты же не думал как мне штаны с ними снимать!

— Извернись и сними, — прорычал Тимур, дёрнув меня за пояс.

— Я лежала! — холодно заметила я. И снова толкнула руками в грудь Тимура. Он бросил на меня короткий взгляд и покачал головой. Намекнул, что я продолжу свой концерт, то получу от него. Но в конце концов. Я в машине с психопатом, у меня связаны руки, муж не знает где меня искать. То есть Тимур реально думает, что мне есть что терять?

Я покачала головой и снова ткнула руки в грудь Тимура.

— Не нарывайся… — медленно произнёс он. — Ты вообще всю дорогу можешь провести в багажнике.

— А ты остаток лет на нарах! — рявкнула я и, обогнув Тимура, прошла к двум елкам, которые разбросили свои лапы прямо до земли.

Было холодно. Ощущался северный ветер, и я вздрагивала, когда он хлестал меня по голой коже.

Со стяжками на руках сходить в туалет вышло проблематично. Но я вышла из кустов с таким лицом, что по нему было ясно: я страдала, но теперь зла.

"— Успокоилась? — хмуро спросил Тимур, выходя из кустов напротив моих ёлок. В его лице блуждало так много ненависти, что если бы я могла что-то потерять кроме собственной жизни, то точно бы испугалась. Но когда жизнь остаётся единственной валютой — продать ее хочется подороже.

— Нет, — саркастично выдавила я. — Сейчас мы заедем на первую попавшуюся заправку с минимаркетом и ты мне купишь здоровенный капучино и не менее здоровый хот-дог. И леденцы.

Я прошла мимо Тимура, как будто нечаянно задевая его плечом, но не стала садиться назад, а заняла переднее пассажирское сиденье.

— Мне кажется или ты осмелела? — тихо и холодно спросил Тимур, заводя машину.

— Мне кажется или тебе Матвей кишки в макраме завяжет, если с моей головы упадёт хоть волос? — едко уточнила я, но не получила ответа. — Поэтому кофе, Тимур, и еда. Или мы никуда не доедем, потому что я доведу тебя и ты меня удушишь, а потом придётся тело прятать.