Бывшие. Война в академии магии

Невысокого роста, седой, с длинной густой бородой, что доходила ему до живота. Однако его живые глаза горели огнем.

– Кого я вижу? – ахнул магистр. – Неужели мисс Коутс? Помню, как я вручал вам диплом. Казалось, совсем недавно. Что привело вас?

– Работа, – голос у меня прозвучал слишком тихо.

– Что-что? – ректор поднялся со своего рабочего кресла. – Простите старика, слух уже не тот. Повторите, пожалуйста.

– Работа, – повторила я четче и громче. – Мне сказали, что академии требуется преподаватель бытовик.

– Вот как, – магистра даже удивился. – Постойте-постойте, так это про вас говорил Бредрик?

– Итан… – я осеклась. – Профессор Итаниэль Бредрик сказал, что у вас есть свободная вакансия, а у меня есть опыт работы. Я преподавала в школе магии чуть больше года. Все документы с собой, – я начала копошиться в сумке, но магистр сделал шаг и, положив свои сморщенные от старости руки мне на плечи, усадил на свободный стул.

– Все это очень хорошо. Однако разрешите вас отговорить от этой затеи…

– Что же такого ужасного и жуткого совершили студентки бытового факультета? – я подняла на магистра заинтересованный взгляд.

 – Подлили преподавательнице приворотное зелье, из-за чего она влюбилась в орка? Применили раздувающее заклятие? Замешали отвар для роста волос?

– Если бы так, – ректор покачал головой. – Несколько студенток пытались отравить бедную миссис Норис. Я не знаю, чем она им так помешала. Грейс была хорошим преподавателем. Если бы мы опоздали… Ох, не хочу вспоминать.

Мне стало не по себе. Я чувствовала, как по спине пробегают ледяные мурашки. Однако, так просто ведь ничего не происходит. Должно же быть какое-то объяснение!

– Быть может, у неё был конфликт с девочками?

– Никакого конфликта. Ну, по крайней мере, Грейс мне ничего не говорила, никогда не жаловалась. Но, возможно, она скрывала. Те девушки были из влиятельных магических семей, так что скандал быстро замяли. Но Грейс… – ректор на несколько секунд зажмурился, будто его настиг приступ резкой головной боли.

 – Грейс осталась жива, – продолжил он, обессиленно плюхнувшись в кресло. – Однако она повредилась рассудком. Даже пары слов связать не может. Печально. Очень печально. Я как ректор должен заботиться не только о студентах, но и о преподавателях. Поэтому на собеседовании я предупреждаю всех кандидаток – никто не задерживается. Наверное, боятся, что с ними может произойти нечто подобное.