Бывшие. Война в академии магии

– Анна? – увидев меня, магистр снял очки. – Что-то случилось?

– Кай Фейн, – отчеканила я.

– Да? – он прищурился. – Что такое?

– Я хочу, чтобы вы его уволили.

– И в чём я провинился на этот раз? – недовольно буркнули у меня за спиной.

Я закрыла глаза и начала считать. Досчитав до десяти и, сделав глубокий вдох, обернулась. Кай сидел в широком кресле возле стены. Когда открываешь дверь и не оборачиваешься, действительно кажется, что в кабинете, кроме его хозяина, никого нет.

– Да, Анна, – магистр поднялся из-за стола.

 – Что произошло?

Рассказав ректору о случившемся, я застыла в ожидании. Магистр молчал добрых пять минут. Он переводил взгляд то на Кая, то на меня, то снова на Кая. Брови его чуть подрагивали, а высокий выпуклый лоб морщился от усилия, точно он с трудом соображал, что сейчас происходит.

– Кай, – ректор, наконец, открыл рот, – это правда? Если это правда, я требую объяснений.

Я хотела услышать в голосе магистра резкость, строгость, однако в его тоне прозвучала лишь плохо завуалированная скука.

Будто ему было плевать на студентов, которые могли покалечить друг друга. Такие инциденты бывали – поэтому преподавателям-боевикам запрещалось оставлять своих подопечных. Каю, похоже, тоже было на них плевать. Дракона больше беспокоило то, что я сказала о его увольнении.

Нет, никакой он не преподаватель. В нём нет стержня, нет особой жилки, которая нужна для академии, и в нём напрочь отсутствует ответственность.

Тогда зачем он здесь? Притащился за своей истинной? Но если верить его словам – Кай даже не подозревал, что Николетт решила поступать на бытовой.

– Да, это так, – кабинет наполнил громкий голос Красного дракона. – Мне пришлось это сделать.

– Мистер Фейн, – ректор цокнул языком и укоризненно покачал головой, – неужели вы не читали правил? Студенты, большая часть которых драконы, весьма горячие и пылкие. Юношеский максимализм так и плещется в их жилах. Вспомните себя в их годы, – ректор хотел казаться строгим, но его лицо выглядело безучастным. – Мне придётся сделать вам выговор.

Кай развёл руками и потупил взгляд, мол, если нужно – делайте.

Фальшь, идиотская манерность и безразличие, вот что я видела в их лицах, чувствовала в голосах. Они играли, и играли настолько плохо, что поверить в их слова мог лишь идиот, который к тому же слеп и глух! Или они оба считают меня круглой дурой?

– Кай Фейн больше так не будет, – выдохнул магистр и вновь уселся за стол. За грудами бумаг его голова едва виднелась.

– Что. Здесь.