Черный дембель. Часть 1 (СИ)

Спасибо за предупреждение.

Прохоров откинулся на спинку стула.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Надеюсь, ты не наделаешь глупостей.

Посмотрел мне за спину и сообщил:

— А вот и наши салаты…

«…Почему в семнадцать лет парню ночью не до сна…» — мысленно подпевал я музыкантам.

— … Вы молодцы, парни, — говорил Илья Владимирович. — Успешная сдача экзаменов для поступления на первый курс института — это ваш первый серьёзный шаг к успешному будущему…

Я слушал речь Прохорова и крохотными глотками дегустировал коньяк.

Заключил, что он не лучший из тех, которые я пробовал. Но и не плохой. И уж точно Светочка принесла нам в графине не подкрашенную карамелью или чаем водку, которую мне под видом коньяка или бренди наливали и новосоветские, и питерские, и московские бармены в девяностых годах.

— … Не смотрите на тех своих приятелей, кто уже сейчас работает на предприятиях и получает зарплату, — вещал Прохоров. — Их будущее уже предопределено, они почти упёрлись в свой потолок…

Я наблюдал, с каким удовольствием Кирилл и Артур поглощали простенькие, на мой взгляд, салаты — будто ели настоящие произведения поварского искусства.

Сам же я не обнаружил в блюдах поваров из «Московского» ничего примечательного. Разве что бараний шашлык они готовили превосходно — с этим утверждением Прохорова я согласился.

— … Потерпите, парни. Учитесь. Диплом о высшем образовании станет вашим пропуском в те сферы, где неглупые люди… а вас я считаю умными… зарабатывают по-настоящему хорошие деньги…

Музыка стихла — голоса собравшихся в ресторане гостей сразу же показались мне излишне громкими.

Я обернулся, взглянул на музыкантов. Увидел, что те общались с Маргаритой Леонтьевной Рамазановой. Марго жестикулировала, помахивала перед лицами артистов эстрады десятирублёвой банкнотой. Лидер коллектива кивнул — десятка перекочевала к нему в карман.

Я снова взглянул на Илью Владимировича (поверх бокала с коньяком).

— … У вас, парни, есть реальная возможность попасть в высшие эшелоны нашей социалистической жизни.

Благодаря моим связям, вашей сообразительности и тому диплому, что вы получите через пять с половиной лет обучения…

Прохоров не договорил. Он смотрел мне за спину. Не донёс до рта бокал с морсом. Я сообразил, что привлекло его внимание, когда услышал плавную, будто убаюкивающую музыку. «Слова любви Вы говорили мне в городе каменном, — запели со сцены. — А фонари глазами жёлтыми нас вели сквозь туман…» На плечи мне легли уже знакомые женские руки.