Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Николай уселся за стол спиной к входу (под ним жалобно заскрипел табурет), поставил на столешницу перед собой запотевшую бутылку «Столичной» (не распечатанную). Я вместе с ним следил за тем, как переодевшаяся в пёстрый цветастый халат и в белую косынку Маргарита Лаврентьевна «собирала на стол». Рамазанова расставила на столешнице тарелки и миски, до блеска натёртые стаканы и рюмки. С ловкостью профессионального повара Марго нарезала хлеб, солёные огурцы, луковицы и сало. Принесла и установила в центре стола пузатую супницу, из которой валил пар.

Я искренне удивился тому, как ловко Маргарита Лаврентьевна орудовала на кухне. Вслух. Коля Уваров после моих слов горделиво приосанился. А Марго ответила, что деревенская жизнь для неё не в новинку. Сказала, что родилась она не в городе, а в небольшой станице («до Краснодара чуть больше трёх часов верхом добирались»). Назвалась потомственной «кубанской казачкой». Сообщила, что любит готовить — эту любовь ещё в детстве ей привил отец, когда «партия назначила» его на должность заведующего столовой.

Марго рассказала, что её отец (тогда ещё «рядовой коммунист») окончил торгово-кулинарное училище, чтобы «выполнить задание партии должным образом». Сказала, что часто бывала у отца «на работе» в те времена: ей нравились витавшие на кухне в столовой запахи.

Уваров распечатал бутылку водки, наполнил стоявшие перед ним рюмки. Одну рюмку он сдвинул ко мне. Вторую Николай вручил усевшейся рядом с ним Марго.

Мы чокнулись, выпили «в честь праздника». Маргарита Лаврентьевна наполнила наши тарелки густым борщом.

Мне и Коле она положила по большому куску парящего мяса.

Николай пробежался взглядом по столу.

— Чего-то не хватает, — произнёс он.

Пристально посмотрел на Рамазанову.

Марго встрепенулась и сказала:

— Капусту забыла! Сейчас принесу.

Она резво вскочила со стула.

Николай протянул ей закупоренную бутылку «Столичной».

— А это убери, — сказал он. — Хватит нам на сегодня.

Маргарита Лаврентьевна кивнула. С бутылкой в руке она шустро юркнула за прикрывавшую дверной проём летней кухни белоснежную марлевую штору.

Я проводил её взглядом.

Уваров откашлялся. Посмотрел мне в глаза.

— Ты напрасно приехал, студент, — сказал он. — Твои деньги нам не нужны.

Николай опустил взгляд в свою тарелку.

И тихим голосом заявил:

— А к мужу Маргариты я всё же наведаюсь.

— Она тебя об этом попросила? — спросил я.

Коля дёрнул головой.

— Нет, — сказал он. — Она хочет, чтобы мы уехали… в этот твой Владивосток.