Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Прости уж мою женскую слабость, Сергей Леонидович. Я не желала и не желаю тебе зла. Жаль, что ты оказался такой… наивный и глупый. Я долго вспоминала ту нашу ночь. Очень долго. Ведь у меня не было никого после тебя… до Коли.

— До Барсика? — спросил я.

Маргарита Лаврентьевна удивлённо приподняла брови.

— Кто такой Барсик? — спросила она.

— Коля Барсов. Студент, которого изувечил твой муж. Помнишь его?

— Я поняла, о ком ты говоришь.

Маргарита Лаврентьевна вздохнула.

— Этот глупый мальчишка сам во всём виноват, — сказала она.

Марго покачала головой.

— Наивный. Возомнил себя Аленом Делоном. Вокруг меня в «Московском» стаями такие Делоны раньше вились. А я ведь говорила ему, чем это закончится. Он думал, что я шутила.

Она снова посмотрела мне в глаза.

— Серёжа, неужели ты считал, что я могла бы… с этим мальчишкой?

В голосе Марго прозвучали гневные ноты.

— Позлить Наиля — это одно, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Для этого мне хватало и флирта с его приятелями в ресторане. Я даже не целовалась ни с кем из них!.. Но этот мальчик…

— Он ведь совсем ребёнок, — сказала Марго. — Не мужчина. Я даже не играла с ним. Ведь Рамазанов бы его раздавил и не заметил. Что и случилось. Наиль мне сам об этом рассказал.

Она не отводила взгляда от моего лица.

— Серёжа, неужто ты и в этом мою вину нашёл? — спросила она.

— Я не такая, поверь.

«Я не такая, я жду трамвая», — подумал я.

Мне почудилось, когда я сегодня прощался с Уваровым: Николай радовался, что я вот-вот уеду. Будто моё присутствие его напрягало. Или он боялся, что я увезу с собой Маргариту Лаврентьевну.

Я не остался у Коли и не увёз Марго.

По дороге к Новосоветску я мысленно заглянул в свой воображаемый ежедневник — убедился, что до начала июля у Чёрного дембеля не осталось ни одного запланированного «спасения».

Ещё до темноты я вернулся в общежитие.

С середины мая в мужском корпусе общежития все чаще вспоминали об учёбе. После зимней сессии тема поиска конспектов и подготовки к экзаменам в разговорах студентов ушла на второй, а то и на третий-четвёртый план. Она уступила место «насущным» проблемам: разговорам о женщинах, о спорте, о мечтах, о деньгах и о международной политике.