Из приоткрытой форточки над моей головой донеслось пение Владимира Высоцкого. Звучала запись не лучшего качества: музыка и голос Владимира Семёновича сопровождались частым потрескиванием. «…Если друг оказался вдруг…» Я отметил, что эта песня в исполнении Высоцкого раздражала меня меньше, чем когда её хрипло пел Артурчик. Прошёл мимо вывески с надписью «КНИГИ» — мужчина с приметной родинкой на лице мелькнул и в витрине книжного магазина.
До входа в магазин «Обувь» я не дошёл: резко свернул в пронизывавший дом насквозь тоннель.
Каменный арочный свод заслонил небо и солнце. Чириканье воробьёв стало тише. Я почувствовал под аркой дуновение ветерка (тот принёс запах бензина). Повернул голову, скользнул взглядом по украшенной царапинами и грязными пятнами кирпичной стене. Прислушался — топот шагов не различил. Пробежался глазами по сделанным белым мелом надписям, хмыкнул (советские граждане оставили на стенах вовсе не цитаты классиков марксизма-ленинизма). «…Пусть он в связке одной с тобой…» — пел у меня в голове воображаемый голос Высоцкого.
В конце короткого тоннеля я увидел невзрачный фасад пятиэтажки, зелёные кусты и развешенное на верёвках между деревьями постельное бельё. Я высвободился из хватки пальцев Марго, легонько подтолкнул Рамазанову в спину.
— Иди в тот двор, — тихо сказал я. — Не останавливайся.
— Молчи, Марго. Делай, как я сказал. Иди.
Я замер. Секунду смотрел Маргарите Лаврентьевне в глаза.
Марго кивнула. Она пошатнулась. Но не остановилась.
Маргарита Лаврентьевна по-старушечьи шаркнула подошвой сандалии по изрезанному трещинами асфальту.
Я заметил, что плечи Марго поникли, а её спина напряглась. Сместился к разукрашенной царапинами и надписями стене — в тот самый момент, когда под арку вошёл худощавый светловолосый мужчина с родинкой между бровей. «…Там поймёшь, кто такой…» — пропел в моей голове хриплый голос то ли Владимира Высоцкого, то ли Артурчика. Мужчина громко дышал, будто только что бежал. Он едва не врезался в меня, но вовремя остановился.
Я заметил удивление в его взгляде. Вдохнул запах алкогольного перегара и табачного дыма. Шагнул мужчине навстречу и вполсилы отработал «двоечку»: нанёс удар в лоб и ткнул кулаком в приподнявшуюся после первого удара челюсть. Мужчина закатил глаза. И будто подкошенный повалился на асфальт.
Я отметил, что Маргарита Лаврентьевна почти дошла до выхода из-под арки. Она не оглядывалась. Шагала неуверенно, и словно дожидалась толчка в спину.
