Черный маг императора 2 (СИ)

 — Вот только одного не могу понять, чего ей от меня нужно?

— Да при чем здесь… Серебряковой этой.

— Может быть втюрилась.

— Каком кверху, — ответил князь. — Не знаешь, как это бывает? Понравился ты ей, вот и все.

Ну нет… Так не годится. Слишком уж она приставучая. Если так и дальше пойдет, придется у Лакримозы зелье какое-нибудь просить. Отворотное. Сам я таких делать пока не умею, а вот у нее такое точно найдется.

— Не волнуйся, Макс. Сто процентов есть, — подтвердил Дориан.

Самое плохое в школе, что в нее нужно ходить даже когда приближается Новый Год.

А это трудное дело — учить уроки, когда повсюду висят новогодние игрушки и разноцветные дождики. Хорошо хоть елку только на следующих выходных поставят, а то какая тут учеба? Мучение сплошное.

Да и преподаватели в последние дни взялись за нас основательно. Как будто другой возможности нас помучить у них не больше будет и сразу после праздников мы вдруг возьмем и исчезнем, как по волшебству.

Все как-то было одно к одному. С Алисой мы разругались. Она мне почему-то не поверила, что с этой Серебряковой я в том кафе случайно встретился.

Сама Алена мне прохода не давала, таскалась за мной везде как собачонка. Хорошо хоть у нас с Лешкой Бункер был, единственное место, до которого она еще не добралась. А так эта белобрысая меня и в библиотеке умудрялась находить.

Вот же приставучее создание, просто караул какой-то! И что парни в ней находили, я просто понять не могу! Как скрутит свои пухлые губы в трубочку:

— Максимчик, привет! Максимчик, как тебе идет черный! Тьфу ты, зараза такая!

Еще и Нарышкин ржет как конь постоянно… Тоже мне, друг называется… Ему-то хорошо, он со своей Дашковой помирился.

Эх… Как все в жизни сложно устроено…

Хотя была все-таки от Серебряковой польза, что скрывать. Из-за того, что я над книжками сидел, у меня в мозгах даже даты задерживаться начали. Не все, правда.

А вообще, с каждой неделей становилось все тяжелее учиться. Самое интересное, что почти все магические предметы давались легко и просто в первые месяцы. Теперь же нам не прощали практически ничего и снижали оценки за каждую мелочь.

Все это превращало, например, начальную рунологию вообще в два разных предмета.