Черный дембель. Часть 1 (СИ)

— Не, ну если друг попросил…

Я развёл руками и добавил:"

"— Друг — это святое! Друзья — это… о-го-го! Это не какие-то там бабы!

Белобрысый кивнул, будто согласился с моими утверждениями.

Я увидел влажный блеск на его висках. Заметил, как мужчина стиснул зубы, и как нервно дёрнулось его левое веко. Мазнул взглядом по синим рисункам на руках водителя. Пошатнулся, будто неуверенно стоял на ногах.

Я взглянул на зажатую в моей руке сигарету, удивлённо вскинул брови и сказал:

— Землячок! Так я чего пришёл-то!

Помахал сигаретой.

Указал сигаретой на лицо мужчины, будто прицелился в него волшебной палочкой.

— Землячок! — сказал я. — Огоньком меня угости, будь другом! Кто-то спички у меня спёр! Какой-то гад…

Пожал плечами и сообщил:

— Наверное, я у Варьки их оставил.

Белобрысый постучал себя по карманам, мазнул взглядом по салону. Покачал головой.

— Прости, земляк, — сказал он. — Спичек у меня нет. Не курю.

Я развёл руками, чуть присел и выдохнул:

— Оба-на!

Наклонился, заглянул в салон через водительское окно.

— Земеля, да ты гонишь! — сказал я. — На машине и без спичек?! Так не бывает. За слона меня принял?

Положил руку на горячую крышу «Запорожца».

— Ты пошарь по карманам, зёма! — потребовал я. — Хорошенько пошарь! Зажимать для дембеля огонь — это ж западло!

Я заметил, как вздулись у водителя мышцы на лице под скулами.

Белобрысый упёрся взглядом в мою тельняшку, нахмурился.

— Нет у меня спичек, парень, — сказал он. — Говорю тебе: я не курю. Так что иди своей дорогой, земляк.

— Ха! Вот те раз! Приехали!

Я ударил ладонью по крыше автомобиля и заявил:

— Не зёма ты мне, мужик! Понял?!

И снова саданул рукой по автомобилю — будто стукнул по металлическому тазу.

Водитель вздрогнул.

— Ты чмо, а не зёма! — заявил я. — Самое настоящее чмо! Понял?!

Выронил из руки сигарету, смял тельняшку на своей груди, спросил:

— Ты десантуру не уважаешь, чмо?! Плюнуть в полосатую душу хотел?!

Я склонился влево, с громким звуком смачно харкнул на ветровое стекло — струя слюны перечеркнула лобовуху наискосок, от неё вниз потекли похожие на пену капли.

— Вот так-то! — сказал я.

Белобрысый встрепенулся.

— Ты что творишь, пацан?! — сказал он.

— Не уважаешь десантуру, да?! — повторил я. — А если вот так?!

Картинно замахнулся и будто молот опустил кулак на капот. «Запорожец» отозвался на издевательство глухим жалобным стоном. С ветвей ближайших деревьев вспорхнули стайки мелких птиц.

— Как тебе такое?! — сказал я.