Увидел группу людей на небольшой окружённой работающими фонарями площади. «…Парус! Порвали парус!..» — кричал сидевший на деревянной скамье Артурчик. Около него я заметил Кирилла и парочку работниц чулочной фабрики из Смоленска. А рядом с ними стояли ещё примерно два десятка гостей пансионата — они слушали концерт Прохорова.
Я подвёл Анастасию к рычавшему под гитару Артурчику.
Кирилл заметил меня… и Настю Бурцеву — удивлённо приподнял брови.
— … Все континенты могут гореть в огне, — голосил Артур, — только всё это — не по мне!.
.
Прохоров вдруг прервался, закашлял, накрыл струны ладонью.
Зрительно разочарованно зашумели.
— Простите, товарищи, — просипел Артурчик.
Он поднял руку.
— Кажется. Я всё…
Я протянул руку к гитаре.
Сказал:
— Дай-ка мне.
Прохоров улыбнулся.
— Знамя подхватили из рук раненного бойца, — сообщил он. — Сейчас Чёрный для вас споёт. Не расходитесь, товарищи.
Артурчик уступил мне место.
Бурцева подошла к дымившим подобно паровозам мужчинам и тоже закурила.
Я поерзал, усаживаясь удобно.
— Это совсем новая песня, — сообщил я. — Написал её замечательный советский поэт, автор-исполнитель песен Юрий Визбор.
Взял первый аккорд. Посмотрел в глаза Бурцевой.
Настя выдохнула в ночное небо струю дыма.
— Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены, — запел я, — тих и печален ручей у янтарной сосны…
Гости пансионата «Аврора» слушали меня, затаив дыхание.
Молчали Кирилл и Артурчик.
На время позабыла о сигарете Анастасия Бурцева.
Я пел.
Ещё весной запланировал, что исполню для Бурцевой эту песню в первую очередь.
Над моей головой шелестела листва. У меня в висках стучала кровь. Когда я перешёл к припеву, мне почудилось, что тихий голос Лены Котовой у меня за спиной напевал: «Милая моя, солнышко лесное, где, в каких краях встретишься со мною?»
Я обернулся — Лену Котову позади себя не увидел.
Глава 21
Я всё же пришёл этой ночью на пляж пансионата «Аврора». Вместе с Кириллом и с Артуром. Но на этот раз мы явились сюда не в компании парикмахерш.
Рядом с Киром и Прохоровым по берегу шли Женя и Любаша, работницы чулочной фабрики из Смоленска. Под руку со мной брела босиком по мокрому песку студентка филфака МГУ Настя Бурцева. Набегавшие на берег волны то и дело окатывали наши ноги шипящей пеной (шторма на море не случилось, но «волнение» на водной поверхности после полуночи определённо усилилось). Морская вода казалась тёплой, как и в моих воспоминаниях.
