Но Кирилл и Артурчик с подругами не остались: заявили, что проводят вместе со мной до автобусной остановки нашу московскую знакомую. Настя уходила с пляжа нехотя, печально улыбалась и заглядывала мне в лицо. Посматривали на меня и парни: Кирилл и Артурчик — они будто ожидали от меня некой команды. Я зевал, то и дело приподнимал солнцезащитные очки и потирал глаза. На пляже я вздремнул меньше четверти часа; мечтал сейчас о том, как вечером завалюсь на кровать и «вырублюсь» до утра."
"Мой младший брат и Артур набросились на купленные сегодня в Григорьевке продукты, как только мы перешагнули порог комнаты.
Они словно и не обедали три часа назад в столовой. Бурцева от еды отказалась. Лишь бросила за щеку предложенную ей Кириллом карамельку. Она грустно вздыхала, пока складывала в чемодан свои вещи. Поглядывала на меня глазами брошенного щенка. Я посматривал на часы. Автобус до Первомайска останавливался рядом с пансионатом «Аврора» ровно в шестнадцать часов. До его появления оставалось три четверти часа.
Но подъехать он мог и раньше — это я помнил по прошлой жизни. Парикмахерши из Тулы на него едва не опоздали. А вот в день нашего отъезда из «Авроры» автобус подъехал к пансионату только в начале пятого.
Из жилого корпуса пансионата мы вышли за двадцать минут до отправления автобуса. Кирилл и Артур шли с улыбками на лицах — радовались, что чемодан москвички снова нёс я. Бурцева держалась за мой локоть — крепко, словно боялась, что без опоры не устоит на ногах. Прохоров развлекал приунывшую Настю шутками и забавными историями: многие из которых я и Кирилл слушали не первый и даже не в десятый раз.
Тени деревьев накрыли аллею, прятали нас от прямых солнечных лучей. Прохоров фантазировал на тему того, как мы («возможно даже следующим летом») приедем в Москву и отправимся на спектакль с участием Владимира Высоцкого в Театр на Таганке — Настя раздобудет нам билеты. А затем все вместе поедим мороженного на Красной площади, у стен Кремля.
Его фантазии словно развеяли плохое настроение Бурцевой.
Анастасия заулыбалась, поддакивала Артуру и побрасывала идеи-дровишки в костёр фантазии Прохорова. При этом посматривала Настя на меня. Будто следила за тем, как я реагировал на её слова. По тенистой аллее мы вышли к воротам пансионата. Издали заметили, что на автобусной остановке стояли люди с сумками и с рюкзаками — из «Авроры» сегодня уезжала не только Бурцева. Я вышел за ворота, поставил чемодан на землю.
