— А эта дурра кричала, что я сам к ним припёрся, — сказал он. — Говорила, что не знает меня. Как в том кино: «Не виноватая я, он сам пришёл». Смешно. Сейчас. А тогда я чуть в штаны не наложил с перепуга.
Позади меня хмыкнул Кирилл.
— А гитара где? — спросил мой младший брат.
Артурчик вздохнул, размазал по верхней губе выкатившиеся из носа тёмные капли крови.
— Где, где… — произнёс он. — Там осталась. У девок в комнате. Я сам оттуда едва ноги унёс. Этот здоровенный псих из Смоленска едва не разорвал меня на куски.
Чудом вырвался из его лап. Я о гитаре тогда и не вспомнил.
Прохоров потрогал пальцем свои зубы."
"Я взглядом исследовал его лицо. Отметил: нос у Артурчика не сломан (хоть и заметно опух), зубы (на первый взгляд) уцелели, а на верхней губе (наверняка) останется небольшой шрам.
Кирилл всплеснул руками.
— Так… это… гитару забрать нужно, — сказал он. — А если её сломают? Схожу за ней…
— Ты с ума сошёл?! — сказал Артурчик.
Он встрепенулся, шагнул было к Кириллу. Но тут же снова скривил губы и снова сплюнул — вода в раковине окрасилась в красный цвет.
Прохоров махнул рукой.
— Фиг с этой гитарой! — сказал Артурчик. — Новую куплю… дома. Давно пора: та уже совсем старая… была. Не жалко. Фиг с ней. Хорошо, что этот сумасшедший орангутанг меня не сломал. Просто повезло!
Прохоров сунул окровавленные руки под струю воды.
— И ничего не фиг! — произнёс Кирилл. — С какой это стати мы им подарим гитару? Ты с его женой целовался. Он тебя за это поколотил. Здесь всё понятно. Но гитара-то тут причём? Не получит он её.
Подавится.
Кир дёрнулся к выходу — я придержал своего брата за руку.
— Стой, малой, — сказал я. — Угомонись. Не светись там. Пока эти дурочки и на тебя грехов не навесили. Они сейчас на кого угодно свои грешки спихнут. Останься в комнате. Присмотри за Артурчиком.
Кирилл нахмурился, произнёс:
— Серый, но там же гитара…
— Сам за ней схожу, — заявил я, — за этой вашей гитарой.
Мой младший брат смущённо насупился, закусил губу. Прохоров кивнул, ухмыльнулся и снова размазал по губам кровь.
Я засучил рукава тельняшки и направился к двери.
* * *Комнату работниц чулочной фабрики я бы нашёл, даже если бы забыл её номер. Кровавые следы чётко обозначили на полу жилого корпуса профилактория путь к ней. Но я не раз уже видел, откуда выходили подружки Кирилла и Артурчика (теперь уже бывшие). Женя и Любаша проживали на том же этаже, что и тульские парикмахерши. Вот только их комната находилась по другую сторону от соединявшей этажи лестницы.
