Эти трое внимательно смотрели на обрез и уже не ухмылялись.
— А вот вам повезло, товарищи уголовники, — сказал я. — Потому что у меня с вами тёрок пока не было.
Стволы обреза по-прежнему смотрели на ушастого бандита. Я тоже следил за ним краем глаза. Но тот не шевелился: не давал мне повода дёрнуть за спусковой крючок.
— Я тут прикинул, мужики, и понял: всех вас не убью.
Я разочаровано скривил губы.
Сказал:
— Как ни крути, хоть один из вас, но сбежит.
Покачнул обрезом — ушастый вздрогнул, отшатнулся.
— Двоих пристрелю, — сообщил я. — Третьего догоню и сверну ему шею. Но четвёртый…
Я демонстративно вздохнул. Переложил обрез в левую руку.
Его стволы по-прежнему целили в ушастого.
— Четвёртый свалит, — сказал я. — Это без вариантов.
Махнул правой рукой.
— Поэтому валите отсюда, мужики.
Пальцем поочерёдно указал на всех своих противников, кроме ушастого — на того смотрели оба дула обреза.
— Вы, трое, — сказал я. — Проваливайте отсюда.
Пожал плечами и пояснил:
— Арестовывать мне вас пока не за что.
А зачистить вас всех не получится. Поэтому обойдусь без лишнего шума. Зачем портить сон советским гражданам? Им утром предстоит коммунизм строить.
Будто в ответ на мои слова в окне на пятом этаже (над рестораном) вспыхнул свет. Это заметил не только я — посмотрел вверх и обладатель серой кепки.
— Исчезните, мужики, — сказал я. — Я вас отпускаю.
Уточнил:
— Пока… отпускаю. Запомните мою доброту. И держите языки за зубами.
Добавил:
— Оставьте меня наедине с моим ушастым приятелем.
Обрез в моей руке дёрнулся в сторону подельников ушастого.
Те снова замерли, не шевелились.
— Мужики, у вас ко мне есть вопросы? — спросил я. — Что непонятно?
Мужчина в кепке медленно поднял руки на уровень своего лица. Сверкнул золотой коронкой. Указал острым концом заточки в небо, на котором блестели россыпи звёзд."
"— Всё понятно, — хрипло ответил он. — Мы уходим.
Он кивнул своим подельникам. Трое мужчин одновременно сошли с мест и повернулись ко мне спинами.
Они неторопливо зашагали в соседний квартал, в направлении трамвайной остановки.
Дёрнулся и ушастый.
Но тут же застыл, когда обрез взглянул ему в лицо.
— С тобой я ещё не закончил, — сказал я.
Сместился в сторону — чтобы видеть и ушастого, и его подельников (шагавших к улице, где скоро загромыхают по рельсам трамваи). Стоял молча, пока мужчины не скрылись за домами.
И лишь тогда я посмотрел ушастому в лицо и скомандовал:
— Раздевайся.
