Я сообразил, почему не сразу узнал Маргариту Лаврентьевну. Рамазанова сейчас не походила на ту самую «светскую львицу», какой я обычно её видел в ресторане. Её плечи поникли, точно под грузом забот. Спина ссутулилась. Марго будто на десяток лет постарела с момента нашей прошлой встречи, хотя мы не виделись с ней примерно пять месяцев. Мне почудилось, что я увидел у неё под глазами сетки морщин — не замечал их раньше. Отметил: макияж на лице Маргариты Лаврентьевны смотрелся безупречно. Но он не скрывал ни мешки под глазами, ни усталость во взгляде.
Рамазанова при каждом шаге чиркала каблуками туфель по поверхности тротуара, с трудом переставляла ноги. Будто она была пьяна или очень устала.
— Здравствуй, Марго, — сказал я. — Не ожидал, что встречу здесь тебя."
"Сперва подумал, что Маргарита Лаврентьевна меня не услышала. Но Марго всё же остановилась — через пару секунд после того, как стихли звуки моего голоса. Она повернула голову, подняла на меня взгляд.
— Серёжа? — сказала она.
Я не почувствовал в её вопросе никакого эмоционального оттенка: ни удивления, ни радости.
Она произнесла моё имя спокойно… даже слишком. Таким голосом разговаривали роботы в старых фильмах.
— Здравствуй, Серёжа, — добавила Маргарита Лаврентьевна.
Она повернулась лицом к реке, шагнула к краю моста. Замерла около перил. Снова опустила голову, скрестила на груди руки. В букете запахов её духов я различил новый оттенок: едва уловимый запах валерьяны.
— Давно не виделись, Марго, — сказал я.
— Как поживаешь?
Марго смотрела на косую рябь волн, не шевелилась. Словно позабыла о моём присутствии. Не моргала. Ветер перебирал волосы на её голове; он то приподнимал, то опускал кончики белого кружевного воротника блузы.
— Папа умер, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — В феврале.
Я кивнул.
Сказал:
— Прими мои соболезнования.
Марго не отреагировала на мои слова. Она смотрела на воду; едва заметно покачивалась: чуть наклонялась вперёд при каждом вдохе. Удерживала руки на груди — не прикасалась к нагретым солнцем перилам.
— Прыгнешь с моста? — спросил я.
Маргарита Лаврентьевна отвлеклась от созерцания волн, посмотрела на меня. Я отметил, что серый оттенок исчез из её глаз. Сейчас они были ярко-голубыми, как безоблачное небо над нашими головами.
— Меня унесёт вниз по течению, — сказала Марго. — Далеко. Там он меня не найдёт.
Я покачнул головой.
— Не унесёт. Тебя выловят из воды мальчишки. Вот те, что сидят на берегу с удочками.
